Pavel Karmanov – Musica con Cello – with New Russia State orchestra Boris Andrianov (Cello), Ksenia Bashmet (Piano), Andrey Ivanov (Bass), Vartan Babayan (drums) "New Russia"

Джон Кейдж. Лекция о ничто Российское ТВ, 1992. «Лекцию о ничто» исполняют: Владимир Чинаев Алексей Любимов Герман Виноградов

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Леонид Десятников - Путешествие Лисы на Северо-Запад для сопрано и симфонического оркестра на стихи Елены Шварц. Солистка - Венера Гимадиева (сопрано).

Дорога Фильм Алексея Ханютина - Музыка Павла Карманова


Владимир Тарнопольский - Jenseits der Schatten Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Владимир Николаев - Японская сказка Стихи Арсения Тарковского Анатолий Горев, вокал

Петр Поспелов. Внук пирата. 3. Ария Тани «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Sergey Khismatov - To the left II | souvenir No name ensemble cond. Mark Buloshnikov

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Владимир Николаев - Игрища Музыкальное представление Видео с концерта фестиваля «Другое пространство». Москва. 20 июня

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Встреча с Леонидом Десятниковым Дягилевский фестиваль 2015 Модератор: Елена Черемных, музыкальный критик

Владимир Мартынов - Этюд «На пришествие героя» Одиннадцатый Фестиваль Работ Владимира Мартынова, 10.03.2012, ДОМ

Pavel Karmanov Second Snow on the Stadium by Kevork Mourad - Maxim Novikov - Petr Aidu Maxim Novikov Arts Production— в Spring Music Academy.

Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Владимир Николаев - Геревень, балет Телесюжет. Пермь, октябрь 2012

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита

Владимир Тарнопольский - Чевенгур Наталья Пшеничникова Студия Новой Музыки Марина Рубинштейн (флейта) Никита Агафонов (кларнет) Михаил Оленев (тромбон)

Петр Поспелов - Призыв. Фрагмент репетиции Владимир Федосеев, БСО им. Чайковского. 2010. ГДРЗ

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Павел Карманов - «День Первый» для смешанного хора и чтеца. Максим Новиков (альт), Евгения Лисицына (орган). Молодежный камерный хор

Петр Поспелов. Внук пирата: 2. Das Lied и la canzone «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Татьяна Герасимёнок - CERBERUS (2015) «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Владимир Мартынов - Войдите! (части 1, 2) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Павел Карманов - Cambridge music Таллинн, Eesti musika paevad. Ася Соршнева, скрипка. Марина Катаржнова, альт. Петр Кондрашин, влч. Петр

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.

Леонид Десятников - Эскизы к Закату Секстет для скрипки, флейты, кларнета, контрабаса и фортепиано

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия

Другие видео

Музыкальная критика



Как пройти в рай

В Пермском театре оперы и балета состоялась мировая премьера оперы Алексея Сюмака "Cantos"

Музыкальная жизнь / Суббота 31 декабря 2016
Творческий тандем этого композитора и дирижера Теодора Курентзиса – счастливый пример необыкновенно плодотворного сотрудничества двух ярких личностей, по-видимому, в равной степени вдохновляющих друг друга. В 2008 году в исполнении маэстро прозвучала первая опера Сюмака «Станция» (премьера прошла в рамках фестиваля «Территория» в постановке Кирилла Серебренникова), в 2010 на сцене МХТ имени Чехова состоялась премьера театрализованного «Реквиема» силами той же команды (здесь необходимо упомянуть и поэта Димитриса Яламаса, создавшего либретто обоих сочинений). В 2013 году Сюмак написал оперу «НЕМАЯКОВСКИЙ», но своего сценического рождения она все еще ждет (и есть надежда, что это произойдет в Перми); и вот третья опера – «Cantos», созданная уже непосредственно по заказу Курентзиса и воплощенная дирижером на сцене руководимого им Пермского театра оперы и балета.
Чувствуется, что музыка Сюмака очень близка Курентзису – возможно, ближе, чем всех остальных его современников. Присущие ей трепетность и пронзительный лиризм, умение тонко и глубоко поведать о самом сокровенном опыте – качества, свойственные и самому Курентзису в его лучших трактовках, и трудно представить более подходящего исполнителя для партитур композитора. С предложения маэстро написать «ни на что не похожий» скрипичный концерт – например, в сопровождении хора, а не оркестра – и начинается история «Cantos». Размышляя над этой смелой идеей, композитор, в то время увлеченный творчеством поэтов-модернистов начала ХХ века, открыл для себя неоднозначную фигуру американского поэта Эзры Паунда. Его биография и творчество оказались удивительно созвучны необыкновенной музыкальной форме: Паунд, добровольно объявивший о своем молчании после ряда жизненных потрясений, стал прообразом героя, лишенного слов, чью партию исполняет скрипка, а строки его стихов зазвучали в партии хора. Так концерт превратился в оперу, в состав которой вошли еще два исполнителя на ударных, электроника и струнный оркестр.
«Cantos» – третья опера Алексея Сюмака про поэта с трагической судьбой: герои предыдущих двух, Пауль Целан и Владимир Маяковский, кончали жизнь самоубийством, а Эзра Паунд стал жертвой собственных фатальных заблуждений, поддержав режим Муссолини, из-за чего после войны был объявлен государственным преступником, приговорен к смертной казни, признан невменяемым и заточен в психиатрическую лечебницу на 12 лет. Выйдя на свободу благодаря заступничеству деятелей искусства, он дал обет молчания и к концу жизни почти утратил способность говорить. Сегодня трудно понять, как мог интеллектуал и блестящий знаток искусства оказаться приверженцем фашизма – но не стоит забывать, что известные нам катастрофические последствия не были так очевидны во времена Паунда. Художник, искренне полагавший, что борется против экономической несправедливости и защищает европейские культурные ценности, жестоко обманулся в своих идеалах – и в этом смысле он ничем не отличается от Бетховена, посвятившего свою Третью симфонию Наполеону и впоследствии порвавшего в сердцах титульный лист, или Шенберга, приветствовавшего Первую мировую войну словами «Теперь они [французы, англичане, русские, бельгийцы, американцы и сербы – Е.М.] должны будут прославлять немецкий дух и молиться немецкому богу!» и бежавшего от нацизма двадцать лет спустя.
В опере же Сюмака Эзра Паунд – собирательный образ одинокого поэта, оказавшегося в самом пекле страшнейших катастроф в истории человечества, художника, ощущающего себя как дома только в пространстве искусства и не понимающего, как с этим жить в мире реальном, человека, прожившего жизнь в глубокой душевной боли и тщетно пытавшегося «создать рай» (если не для всего человечества, то хотя бы в своем собственном сердце). Его «Cantos» – поэтический многоязыковой эпос, включающий в себя культурный опыт от античности до ХХ века, своеобразный памятник искусству, который Паунд создавал на протяжении более полувека. Даже при чтении понять их удается не с первого раза, не говоря уж восприятии на слух фрагментов, включенных композитором в оперу. По большому счету, Паунд – только предлог, чтобы рассказать об опыте своей собственной души, и важно, что сольную скрипичную партию в постановке были приглашены исполнять девушки (прекрасные скрипачки Ксения Гамарис и Мария Стратонович): скрипка словно говорит от имени анимы, души художника в женском обличии.
Опера столь исповедального характера и для публики должна была стать экзистенциальным путешествием. В 2008 году на премьере оперы «Станция» слушатели передвигались из одного помещения в другое – но то было в рамках пространства «Винзавода», а здесь в распоряжении постановщиков – старинное здание оперного театра. Однако нестандартное решение было найдено и в этот раз: зрители прямо из фойе шагают за черный занавес, оказываясь в кромешной тьме, на ощупь проходят по темному коридору и попадают на сцену, по краям которой – конструкции со стульями (всего на сцене может поместиться не более 150 человек). Со сцены же открывается совершенно невероятное зрелище: в пустом зрительном зале, утонувшем в театральном дыму, между рядами красных бархатных кресел вырастают деревья с яблоками.
Этот образ – настолько сильный и многогранный, что комок к горлу подступает с первых же секунд. Сразу возникают ассоциации с фотографиями заброшенных зданий, наступившим апокалипсисом, и, одновременно, райским садом, потому что вид ирреально красивый и в то же время до мурашек достоверный (и деревья, и яблоки были настоящими); но если мы в раю, значит, мы уже мертвы? Если в театре вырос лес, значит, театр уже погиб? И можем ли мы быть счастливы, видя это? Эта великолепная находка художницы Ксении Петрухиной – одна из важнейших составляющих спектакля.
Само по себе размещение публики на сцене имеет и еще один подтекст – наблюдая тот вид, который обычно открывается со сцены артистам, зрители в первые минуты ощущают себя в буквальном смысле на их месте, потому что в зале… начинают раздаваться голоса, а затем и появляются люди, прятавшиеся до того между креслами. Постепенно их нестройные восклицания складываются в диалоги на разных языках мира, а затем они подходят к сцене, с любопытством разглядывая сидящую на ней публику; когда же они один за другим взбираются на сцену и приближаются к нам, шепча каждый про себя разные стихотворения Эзры Паунда – тут уже по-настоящему становится страшно, потому что в этом пространстве, кажется, может произойти все что угодно. В их облике угадываются ключевые образы человечества ХХ века – заключенный, летчик, банкир, беженец, учительница, – причем все костюмы выполнены из одного и того же материала, светло-серого льна, что делает их похожими на ожившие статуи или тени. Трудно поверить, что эти великолепные артисты с прекрасной декламацией, выразительнейшей мимикой и отточенным характером движений у каждого персонажа – и есть хор! Безусловно, приглашенный из Петербурга режиссер Семен Александровский провел колоссальную работу, но каков его «материал» – хор MusicAeterna под руководством Виталия Полонского!
В течение всей оперы хористы активно участвуют в постановке: складывают деревья в кучу хвороста, ложатся на пол лицом вниз, уходят, кутаясь в одинаковые темные шинели (еще один важнейший акцент от художника по костюмам Леши Лобанова). Однако главное заключается в том, как ловко за всеми этими перемещениями они справляются со сложнейшей хоровой партитурой Сюмака, где присутствует и микрохроматика, и насыщенная полифоническая ткань, и сложно ритмизованные шумы, и фирменная сюмаковские «вибрирующие» аккорды, и декламация, и экспрессивный шепот…
Своей жизнью во всем этом пространстве живет скрипка, чьи речитативы – построенные на заостренно-диссонантных интонациях или едва слышимых шелестящих обертонах – в буквальном смысле вылепляет из воздуха дирижер (тут умение Курентзиса «запечатлеть» звук жестом приходится как нельзя кстати). И если скрипка – это Душа поэта, то Дирижер – это Медиум, посредник между миром искусства и миром обыденным. Линия скрипки развивается по нарастающей вплоть до драматической каденции, где отчаянно лихие цыгано-испанские мотивы (в памяти всплывает «В подражание Альбенису» Щедрина) внезапно сменяются тихими отзвуками эха. В этот момент дирижер ею уже не управляет – обняв колени и зябко кутаясь в пальто, он сидит на полу, и от него веет вселенским одиночеством.
Квинтэссенцией всей оперы, ее безусловным хитом становится хор «M'amour, m'amour». Печальные строки, написанные Паундом уже в конце жизни, подытоживают его путь:
Я пытался написать Рай
Не шевелись
Пусть про Рай
шепчет ветер
Пусть простят меня Боги
за свершенное мной
Те кого я любил пусть простят
если смогут
(перевод А.Нестерова)
На этот текст композитор написал дивной красоты хорал, где строгость и торжественность гармоний сочетается с нежностью и надеждой; в конце каждой строфы кажется, что просветление вот-вот наступит, и возможно поэтому его хочется слушать бесконечно. Однако все участники действа медленно уходят во мрак (причем их движения строго зафиксированы в партитуре), а дирижер бережно, одного за другим, выводит зрителей со сцены, указывая путь в зал. В этот момент «M'amour, m'amour» начинает звучать откуда-то сверху: его играет струнный оркестр, расположившийся на самом последнем ярусе зрительного зала и символически объединяющий в себе скрипку и хор: поэт и его стихи, его враги и любимые уходят в вечность вместе. Прощание происходит и на сцене: проводив зрителей, дирижер присоединяется к ожидающему его в полумраке хору и скрипачке, и в тот момент, когда он медленно оборачивается к нам последний раз, свет гаснет.
Аплодисменты кощунственны: с навернувшимися слезами, публика молча выходит из зала, обнаруживая, что весь во всем театре выключен свет (номерки в гардеробе опознают с фонариком), а на улице горят поминальные костры. Все это уже выходит за рамки музыкального театра: ощущение только что прожитого опыта встречи со смертью – тотальное. Мистерия, к которой стремилась вся команда создателей спектакля, состоялась. И если на вопрос о том, как обрести рай отдельно взятой человеческой душе, она не дает ответа, личный поиск этого пути становится необходимостью.

Современные русские композиторы: Алексей Сюмак
Владимир Мартынов - Этюд «На пришествие героя» Одиннадцатый Фестиваль Работ Владимира Мартынова, 10.03.2012, ДОМ

Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Александр Вустин - Приношение для фортепианного квартета и ударных. Wiener Konzerthaus 17 февраля 2005, впервые исполнено ансамблем Kremerata

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Петр Поспелов - Петя и Волк 2 Продолжение музыкальной сказки С.С.Прокофьева. Российский национальный оркестр. Дирижер Владислав Лаврик. Рассказчик Александр Олешко


Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance (2012) Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance in DOM - 11-03-12

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х


Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –

Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin

Тарас Буевский - К ТЕБЕ ВОЗВЕДОХ ОЧИ МОИ Концерт для смешанного хора a cappella на тексты псалмов Давида. Псалмы 122 (1), 5

Петр Поспелов – Бог витает над селом – Стихи Тараса Шевченко Лиза Эбаноидзе, сопрано. Наталия Рубашкина, меццо-сопрано. Анастасия Чайкина, скрипка. Людмила Бурова, фортепиано Концерт памяти

ТПО "Композитор" - Jeux d'enfants Детские игры - Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова Екатерины Поспеловой -


Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Петр Поспелов - Призыв БСО им. П.И.Чайковского Дирижер Владимир Федосеев 29.12.2010, Дворец на Яузе, Москва

Петр Поспелов - Искатели жемчуга в Яузе Кантата для сопрано, облигатной трубы, ансамбля и камерного оркестра Москва, Дворец на Яузе, 31.12.2011.

Петр Поспелов. Внук пирата. 3. Ария Тани «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Pavel Karmanov Second Snow on the Stadium by Kevork Mourad - Maxim Novikov - Petr Aidu Maxim Novikov Arts Production— в Spring Music Academy.


Владимир Николаев - Геревень, балет Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Александр Вустин - Багатель из проекта "Петрушка". Оливер Триндль, фп.

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Павел Карманов - Струнный кваРЕтет Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр


Другие видео