Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

Петя и Волк и не только - спектакль Московского театра кукол Сергей Прокофьев. "Петя и Волк". Петр Поспелов. "Петя и Волк - 2". Автор идеи

Леонид Десятников - Зима священная 1949 года: VI - Спорт Симфония для солистов, хора и оркестра (1998) Симфонический оркестр Виннипега, солисты и хор Дирижер

Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Петр Поспелов - Призыв БСО им. П.И.Чайковского Дирижер Владимир Федосеев 29.12.2010, Дворец на Яузе, Москва

Тарас Буевский - К ТЕБЕ ВОЗВЕДОХ ОЧИ МОИ Концерт для смешанного хора a cappella на тексты псалмов Давида. Псалмы 122 (1), 5

Леонид Десятников - Эскизы к Закату Секстет для скрипки, флейты, кларнета, контрабаса и фортепиано

Петр Поспелов - Селима и Гассан Симфонический триптих. Концертный зал Чайковского. Финал Конкурса композиторов YouTube 2010


Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный


Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Владимир Мартынов - Этюд «На пришествие героя» Одиннадцатый Фестиваль Работ Владимира Мартынова, 10.03.2012, ДОМ

Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –


Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and


Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Антон Батагов - Бодхичарья-Аватара Поет верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче

Леонид Десятников - Подмосковные вечера Главная тема фильма Обработка для скрипки и струнного ансамбля Романа Минца Роман Минц, скрипка

Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории

Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Другие видео

Музыкальная критика



За полвека изменилось все, кроме самого юбиляра

Завершился пятидесятый международный фестиваль в Эдинбурге. Сначала он назывался фестивалем музыки и драмы, потом стал просто фестивалем -- что гораздо точнее. Эдинбург при всей своей основательности явно избегает конечного определения собственных границ, включающих уже и музыку, и драму, и "Фриндж", и кино, и марши военных оркестров, и книжную ярмарку. Юбилейный фестиваль в этом смысле ничем не выбивался из ряда предшественников.

КоммерсантЪ / Среда 04 сентября 1996

Как и когда он возник

В отличие от своего ровесника и -- как теперь уже очевидно -- обставленного соперника Авиньона, возникшего как бы случайно (в 1947 году прошла неделя искусств, о продолжении которой поначалу не помышляли), фестиваль в шотландской столице из разряда тех событий, что иллюстрируют знаменитое "здесь будет город заложен...". Осенью 1939 года бежавший от Гитлера на Британские острова актер и режиссер Рудольф Бинг, проходя по улице Принцев, увидел, как над эдинбургским замком проносятся тучи, и был поражен красотой и театральностью этой естественной декорации. "Я тут же подумал о замке на горе в Зальцбурге -- эдинбургский был совсем не похож на него, но так же врезался в память". Именно тогда Бинг понял, что именно здесь будет проходить фестиваль, который вновь объединит Европу -- так во всяком случае гласит легенда.
К 1945-му казалось, что ни Зальцбургу, ни Мюнхену не возродиться в роли культурных столиц, да и вообще на континенте о фестивалях вспомнят не скоро. Было ясно, что у Британии появился шанс принять на себя миссию нового лидера, и если этого не сделать, другого такого шанса может не выпасть. Бинг не стал откладывать реализацию своих планов до конца войны. Уже в феврале 45-го он, заручившись поддержкой Британского совета, обратился к отцам города с зажигательной речью. Реакция эдинбургской элиты была благожелательной, но более чем сдержанной. Шотландия, как и вся страна, ощущала себя на самом дне экономической пропасти: свет, топливо, еда ограничены, премьер обращается к гражданам с призывам работать больше, а получать меньше и не увлекаться посещением ресторанов, сообщения между городами почти нет, гостиницы или разрушены, или закрыты.
Больше года ушло на то, чтобы убедить мэра: трудности эти преодолимы, а если историю со смотром искусств раскрутить, то Эдинбург в числе первых станет здоровым и богатым, а не бедным и больным. Расчеты Бинга оказались верны. Уже фестиваль 1947 года покрыл почти все финансовые затраты. Победа же моральная была абсолютной. Стосковавшиеся по зрелищам люди съехались в город со всех концов Британии и из-за морей. Многие со своим постельным бельем -- отели предупреждали: простыни и полотенца в большом дефиците. Не только билеты, но даже программки пополнили число самых ходовых товаров черного рынка. Пресса, про которую в суете совершенно забыли, ютилась на галерке, но писала восторженные рецензии. Королевский дом поставил на документы фестиваля свою эмблему. В довершение всего обычный атлантический холодок сменился на почти средиземноморскую жару. Чинившие Бингу препятствия стушевались. Поддержавшие затею торжествовали.

Почему именно в Эдинбурге?

Для последних самым убедительным скорее всего оказался тот аргумент, что если столица Шотландии упустит инициативу, то Англия подхватит ее наверняка. И здесь Бинг затронул самое сокровенное. Шотландцы противопоставляют себя южным соседям по многим статьям, но едва ли не главная -- отношение к Европе. Англия с легкой спесью взирает на все континентальное, Шотландия, напротив, подчеркивает свое внешнее и духовное родство с альпийскими странами. Уступить Лондону честь создания нового (а тогда казалось -- единственного) европейского фестиваля было бы нелепо. Недаром следующим после Бинга в истории эдинбургской инициативы чаще всего называют третьего директора фестиваля Джона Драммонда, знаменитого своим отчаянным декларативным национализмом во всем, что касалось взаимоотношений с Короной. Но именно он при составлении программ отличался наибольшей широтой взглядов. Он пригласил в Эдинбург театр Руставели, сыгравший Шекспира и Брехта на грузинском, -- что оказалось для публики неожиданным потрясением.
Вообще Эдинбург, который представляется ныне изящным оплотом консерватизма, начинал с радикальных жестов. Он в десятки раз снизил цены на билеты, открыв двери среднему классу и собственным горожанам (эдинбуржцы, как правило, покупают абонементы и каждый вечер ходят в театры как на работу). Сейчас цены на билеты колеблются от десяти до пятидесяти фунтов, что по нашим понятиям дороговато, но по сравнению с Байрейтом или тем же Зальцбургом -- дешевка. (Фестивальные анналы сохранили и совсем исключительный случай: в 1958-м приехавший в Эдинбург Менухин арендовал за свои деньги простой кинотеатр и играл там для горожан, назначив собственную цену на билеты -- шиллинг.) К существующим музеям прибавил несколько новых залов, где стали проходить приуроченные к фестивалю выставки, и, наконец, презрев ревность, пустил на свою территорию кинематограф и "Фриндж" -- чистый театральный эксперимент. В результате случилось главное: Эдинбург превратился в фестивальный город, которых в мире не так уж много, -- во всяком случае гораздо меньше, чем фестивалей. Под фестиваль подстроен здесь весь распорядок жизни: все -- от музеев до магазинов и знаменитого зоопарка -- закрывается к началу представления, с любой экскурсии, даже в самые дальние шотландские лохи, вас обязательно вернут к семи, окрестные горы перед спектаклями быстро пустеют, а сам театр (в широком смысле этого слова) существует в режиме нон-стоп.

"Все клоуны мира"

"Если весь мир -- театр, то почему все клоуны мира собрались в Эдинбурге?", -- написано на майке, выставленной в окне сувенирной лавки. Вопрос не риторический, потому что клоунов -- если понимать под клоунами сильно раскрашенных людей, веселящих публику, -- здесь действительно сотни. Среди них встречаются и классики-лицедеи, как наш Полунин, и совершенно неизвестные личности.
У меня есть сильные подозрения, что большинство уличных представлений не имеют к "Фринджу" ровным счетом никакого отношения. Настоящий "Фриндж" при всей его парадной безграничности и бесшабашности уже строго учтен и запротоколирован, размечен в специальном "гиде" и подробнейшим образом изо дня в день представлен в газете Scotsman. Происходящее же на улице -- это чаще всего уже новый, третий круг фестиваля. Где можно встретить всякое: превосходного вокалиста во фраке, исполняющего арии из опер на немецком или итальянском, рядом -- человека не слишком ловко жонглирующего горящими палками, а еще через шаг -- гадальщика на арканах Таро. И все они, как правило, уживаются вполне мирно. История с кулачным боем из прошлого репортажа так и осталась единственным происшествием. Обычно полицейские спокойно сидят в участке, тоже ощущая себя участниками представления. Офис Скотланд-ярда в Эдинбурге -- по совместительству еще и музей. За его стеклянной стеной не только живые блюстители порядка, но и манекены в форме, а также их нынешние и исторические орудия труда: наручники, плетки, дубинки. Дверь всегда открыта -- можно зайти и полюбопытствовать. А шебутная улица тем временем продолжает жить своей жизнью -- и организаторы фестиваля заняли самую разумную по отношению к ней позицию: невмешательства. Эдинбургский фестиваль -- уже живой организм, которому (пока во всяком случае) не стоит мешать развиваться так, как он хочет.

Наш Штайн и другие его герои

Улица задает тон, обеспечивая демократичность происходящего. Например, даже в самый шикарный зал (а таковых в городе несколько) можно, минуя гардероб, войти с переброшенной через руку курткой. И вообще совсем не обязательно одеваться "по-театральному" -- особенно для туристов, которые в свободное от культуры время отправляются на природу, штурмуя трон короля Артура. По-настоящему нарядную публику мне довелось здесь видеть только в прошлом году: в Фестивальном театре (одно из самых красивых современных зданий Британии) на гастролях Мариинской (а для Европы все еще Кировской) оперы. Памятуя об этом, отправляясь в Фестивальный в день закрытия 50-го Эдинбургского смотреть Пину Бауш, я зашла-таки в магазин и сменила свои окончательно разорвавшиеся от лазанья по окрестным горам кеды на новые. Предосторожность оказалась тщетной: театр танца Вупперталь в глазах эдинбуржцев явно не дотягивает по статусу до Kirov-opera. Дам в вечерних туалетах не было видно вовсе, зато появился совершенно синий -- в смысле выкрашенный с головы до ног -- человек и уселся в партере. А в перерыве оркестранты по-простому спустились в бар в театральном дворике -- подышать воздухом, покурить и выпить на виду у любопытствующей публики.
Сама Пина Бауш, точнее, ее постановка "Ифигении в Тавриде", была ровно такой "среднеарифметической", к которой мы уже успели привыкнуть. Более технически совершенная, чем в ранних спектаклях, которые она привозила к нам три года назад, но гораздо менее трогательная, чем во всеми любимых "Гвоздиках".
Зато совершенно неожиданным оказался Петер Штайн с "Дядей Ваней". Спектакль, сыгранный вне мхатовской помпы в маленьком и уютном Королевском театре, доказал: правы были те московские критики, которые писали, что постановка, во-первых, исключительно хороша, и, во-вторых, не имеет никакого отношения к реконструкции "чеховианы" Станиславского. Штайн сумел вытянуть на поверхность и комедию, и мелодраму (спектакль шел то под хохот публики, то под крики "Oh! No" -- это когда дядя Ваня вошел с букетом цветов и увидел, как Елена Андреевна и Астров целуются). И объединить их в то, ради чего он и ставил спектакль, -- экзистенциальную драму. Жанр, который в Европе, в отличие от России, совсем не кажется устаревшим.
В этом смысле открытием фестиваля стал спектакль театра из Ноттингема по пьесе немецкого драматурга Бото Штрауса "Время и комната". И театр этот не относится к числу самых известных (даже в пределах Британии), и среди актеров нет ни одной столичной знаменитости, но качество зрелища безукоризненно. Режиссер попытался увидеть неизвестную публике немецкую пьесу (Бото Штраус в Великобритании, как и в России, фактически неизвестен) через Фасбиндера. Главная героиня, явно сознательно и виртуозно цитирующая Ханну Шигулу, по-фасбиндеровски театрально выстроенное пространство, вся стилистика в духе семидесятых оказались вдруг современны и своевременны -- экзерсисы на темы ретро в юбилейный год особенно ценны.
Кстати, упоминаниями о юбилее никто особенно не злоупотреблял. Фестиваль шел как обычно -- обретя за полвека свой ритм, с него уже трудно сбиться даже ради самой круглой и самой почетной даты.
Pavel Karmanov - Twice a double concerto in Riga - European premiere Latvian National Symphony orchestra Сonductor - Normunds Sne The Great Guild Hall, Riga, Latvija

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Татьяна Герасимёнок - The Creed (2015) Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Владимир Николаев - Геревень, балет Телесюжет. Пермь, октябрь 2012

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Петр Поспелов – Грузинская песня "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Pavel Karmanov – Musica con Cello – with New Russia State orchestra Boris Andrianov (Cello), Ksenia Bashmet (Piano), Andrey Ivanov (Bass), Vartan Babayan (drums) "New Russia"

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Павел Карманов - Семь минут до Рождества Эрмитажный театр 14.01.2011 Иван Бушуев, флейта. Марина Катаржнова, скрипка. Владислав Песин, скрипка. Лев Серов


Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –

Леонид Десятников - Подмосковные вечера Главная тема фильма Обработка для скрипки и струнного ансамбля Романа Минца Роман Минц, скрипка

Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013


Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород




Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Леонид Десятников - Возвращение для гобоя, кларнета, двух скрипок, альта и виолончели Премьера на фестивале "Возвращение", январь 2007

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный

Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Леонид Десятников - Путешествие Лисы на Северо-Запад для сопрано и симфонического оркестра на стихи Елены Шварц. Солистка - Венера Гимадиева (сопрано).

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Владимир Мартынов - Игры ангелов и людей Мистерия (фрагмент): Литания Богородице. Игры ангелов и людей (2000) Москва, 28.11.2011, Костёл Непорочного

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории

ТПО Композитор - Хор жалобщиков Санкт-Петербурга Музыка Петра Поспелова и Александра Маноцкова. Стихи Екатерины Поспеловой на основе жалоб горожан Санкт-Петербурга.

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Антон Батагов - Бодхичарья-Аватара Поет верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче

Другие видео