Pavel Karmanov - Twice a double concerto in Riga - European premiere Latvian National Symphony orchestra Сonductor - Normunds Sne The Great Guild Hall, Riga, Latvija

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Леонид Десятников - Лето: Толотная из цикла "Русские сезоны" (2003)

Павел Карманов - Cambridge music Таллинн, Eesti musika paevad. Ася Соршнева, скрипка. Марина Катаржнова, альт. Петр Кондрашин, влч. Петр

Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Петр Поспелов - Селима и Гассан Симфонический триптих. Концертный зал Чайковского. Финал Конкурса композиторов YouTube 2010

Павел Карманов - Cambridge music Владилав Песин, скр. Максим Новиков, альт Ольга Демина, влч. Петр Айду, фп. Видео и

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко


Pavel Karmanov - THE WORD in BZF, St-Peterburg Youth chamber choir of St.Peterburg's Philharmonic society by Yulia Khutoretskaya. Павел Карманов - "СЛОВО"


Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989

Владимир Мартынов - Бриколаж (фрагмент) Исполняет автор 23.02.2008 в КЦ ДОМ http://dom.com.ru/


Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася

Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.

Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels (Best sound) Yulia Khutoretskaya Young chamber choir+ One Orchestra Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels Yulia Khutoretskaya & The Young chamber choir & The

Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Татьяна Герасимёнок - CERBERUS (2015) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Павел Карманов - Семь минут до Рождества Эрмитажный театр 14.01.2011 Иван Бушуев, флейта. Марина Катаржнова, скрипка. Владислав Песин, скрипка. Лев Серов

Георгий Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Номер 10 (Мартынов): Полина Осетинская, фп.

ТПО Композитор - Хор жалобщиков Санкт-Петербурга Музыка Петра Поспелова и Александра Маноцкова. Стихи Екатерины Поспеловой на основе жалоб горожан Санкт-Петербурга.

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия


Владимир Тарнопольский - Jenseits der Schatten Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Петр Поспелов - Призыв БСО им. П.И.Чайковского Дирижер Владимир Федосеев 29.12.2010, Дворец на Яузе, Москва

Другие видео

Музыкальная критика



В Большом театре и балалайка больше

По стране пронеслась новая оперная эпидемия. Название вируса -- "Игроки". Подобно тому как в прошлом сезоне несколько театров залпом поставили "Хованщину" и "Богему", теперь та же участь постигла незаконченную оперу Дмитрия Шостаковича. В понедельник ее показал театр "Санктъ-Петербургъ Опера", во вторник -- московский Большой, в среду -- московский Камерный музыкальный театр Бориса Покровского (в этом коллективе, когда-то созданном при участии самого Шостаковича, "Игроки", впрочем, идут уже около десяти лет). Все эти события, разумеется, вписываются в празднование 90-летия композитора, которому дурная воля истории позволила стать автором лишь считанного количества законченных оперных партитур.

КоммерсантЪ / Пятница 27 сентября 1996
В 1942 году, спустя всего лишь несколько лет после того, как партийно-музыковедческий каток проехался по опере "Леди Макбет Мценского уезда", Дмитрий Шостакович уже не только был национальным героем -- автором "Ленинградской симфонии", но и питал изрядное количество новых оперных планов. В "Игроках" он решил пойти по курсу, проложенному Даргомыжским и Мусоргским: пьеса Гоголя должна была лечь на музыку дословно, без сокращений и авторских вольностей. Однако, написав восемь явлений, Шостакович понял, что чутье объема и пропорций, всегда столь послушное, на этот раз ему изменило -- будь опера тем же методом доведена до конца, она приняла бы нечеловеческие масштабы. Посоветовавшись для верности с опытным помощником режиссера Большого театра, Шостакович без видимого сожаления оставил оперу навсегда: только за год до смерти он пересмотрел рукопись заново, чтобы использовать балалайку слуги Гаврюшки в своей лебединой песни -- Альтовой сонате. В 1980 году польский композитор Кшиштоф Мейер дописал оперу своего кумира до конца (премьера этого варианта состоялась в 1984 году в Вуппертале); неоконченному авторскому варианту дал ход в 1978 году Геннадий Рождественский.
Сегодня нет никакого сомнения, что "Игроки" достойны права на жизнь даже рядом с такими шедеврами, как "Нос" или "Леди Макбет". Более того, стоит согласиться с Борисом Покровским: Д. Д. нельзя простить за то, что он принял во внимание ложную правоту слушательского нетерпения и недооценил потенциал возможных режиссерских решений. Судя по законченному куску (а он идет минут 40), едва ли не главным чудом оперы является именно ощущение безмерного русского провинциального времени, ничуть не менее глобального, чем мифологическое вагнеровское. Но и законченный кусок, взятый в отдельности, тоже поразителен: шулер-одиночка пытается играть против компании шулеров же -- стороны быстро решают не мучить друг друга притворством, а объединиться для будущих свершений. Едва наметившийся конфликт тут же исчерпывается, и начинается упоительный разговор о крапе и ключах, о гениальном мальчике, который передергивает просто как Гата Камский, о распределении работ -- почти как в фильме о встречном плане.
В опере нет и не намечалось ни одной женской партии -- возможно, Шостакович, уже однажды поставивший посреди сцены "большую двуспальную купеческую кровать" ("Правда"), хотел держаться подальше от сфер, где его творческий темперамент мог бы хватить через край, -- и переусердствовал настолько, что соседки по куйбышевской эмиграции даже рекомендовали ему ввести в оперу, вопреки Гоголю, партию "Аделаиды Ивановны", то бишь колоды карт. Все действие разворачивается в замкнутом мужском мире, а еще точнее -- в мире профессиональной касты. В финале оперы шулер-одиночка должен быть коварно обманут своим же цехом, что сейчас может читаться и как автобиографический мотив -- ибо и в погромной статье 1936-го, и в постановлении 1948 года выбор мишени в большой степени был определен коллегами по профессии.
Вынося предварительную полуконцертную постановку "Игроков" на суд публики, театр "Санктъ-Петербургъ Опера" и его режиссер Юрий Александров добились определенной цели -- успеть (хоть на день!) раньше Москвы. Акустика Юсуповского дворца не способствовала успеху певцов -- гораздо лучше был слышен оркестр, приведенный в весьма неплохую форму дирижером Михаилом Виноградовым. Вскоре подоспеет и сценическая премьера под названием "Игроки-1942: документальный спектакль на основе музыки к опере 'Игроки' и 'Писем к другу'" (имеется в виду историческое издание писем Шостаковича Исааку Гликману). Театр анонсирует свою работу как первую в России сценическую постановку оперы; будем надеяться, что имеется в виду именно версия с письмами -- вряд ли Юрию Александрову неизвестно о существовании камерного театра Покровского, где "Игроки" благополучно идут уже десять лет.
Большой театр показал "Игроков", напротив, безо всяких затей -- в благородном и академическом виде. Это было чисто концертное исполнение на подиуме, и скорее всего никакого сценического продолжения оно иметь не будет. Солисты вполне уверенно справились с партиями; что особенно приятно, основные партии были поручены молодым певцам -- тенору Михаилу Агафонову и баритону Сергею Мурзаеву. Благодаря им и дирижеру Андрею Чистякову Большому театру теперь есть что ответить Мстиславу Ростроповичу, обвиняющему первую сцену страны в преступном небрежении оперным Шостаковичем.
Московская премьера состоялась в рамках фестиваля Шостаковича, который проводит Большой театр; с ним конкурирует фестиваль Минкульта--Союза композиторов России--"Росинтерфеста", который предпочел пышной сцене Большого глубокий подвал близ метро "Сокол" и включил в план испытанный спектакль Бориса Покровского. Как ни отрадно было слышать молодых в Большом, а все ж ветераны Камерного музыкального театра (Борис Тархов, Ярослав Радионик, Ашот Саркисов, Николай Курпе и другие), знающие музыку Шостаковича как облупленную, смотрелись много увереннее -- им даже не надо было следить за дирижерской палочкой Анатолия Левина.
Любопытно, как в каждой из трех постановок был решен номинальный конец недописанной оперы, аккурат пришедшийся на актуальные слова "и кончился банк". У Александрова в Санкт-Петербурге персонаж, изображающий молодого Шостаковича в 1942 году, играет тему финала из Второй фортепианной сонаты: будущая сценическая версия объяснит, какая есть между этими опусами связь, кроме той, что они фигурировали в одних и тех же письмах, и один опус был закончен, а другой нет. Андрей Чистяков в Большом приклеил левую концовочку (пассаж, аккорд, аплодисменты). У Покровского, хоть Шостакович бросил оперу сам, безо всякого давления, на слове "банк" врываются советские граждане и обвиняют игроков в формализме -- после чего без перехода исполняется пародийный "Антиформалистический раек" -- вещь, как ни легко это говорить сейчас, более историческая, чем художественная. И все же заканчивает Покровский репризой из "Игроков" -- слуга Гаврюшка распевает тему, которую Шостакович много позже употребил в своем предсмертном завещании -- Альтовой сонате, и дренькает на своей балалайке. Балалайка у Гаврюшки особая, и по части балалаек три представления тоже достойны внимательного анализа: в Юсуповском дворце и на "Соколе" была бас-балалайка. Как нам объяснили музыканты, так предполагал и автор. В Большом театре была контрабас-балалайка -- вдвое больше и вдвое басистее. Этого Шостакович вроде бы не задумывал, и зря -- получилось очень красиво.
Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х

Антон Батагов - Бодхичарья-Аватара Поет верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче

Павел Карманов - Cambridge music Credo quartet. Премьера: Кембридж, 2008

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Юрий Акбалькан - Гнездо птеродактиля для блокфлейты. В исполнении автора

Владимир Тарнопольский - Чевенгур Наталья Пшеничникова Студия Новой Музыки Марина Рубинштейн (флейта) Никита Агафонов (кларнет) Михаил Оленев (тромбон)

Владимир Николаев - Геревень, балет Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Встреча с Леонидом Десятниковым Дягилевский фестиваль 2015 Модератор: Елена Черемных, музыкальный критик


Pavel Karmanov Second Snow on the Stadium by Kevork Mourad - Maxim Novikov - Petr Aidu Maxim Novikov Arts Production— в Spring Music Academy.

Александр Вустин - Приношение для фортепианного квартета и ударных. Wiener Konzerthaus 17 февраля 2005, впервые исполнено ансамблем Kremerata

Павел Карманов - Струнный кваРЕтет Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр

Татьяна Герасимёнок - Insomnia.Poison (2016) Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр

Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Владимир Николаев - Японская сказка Стихи Арсения Тарковского Анатолий Горев, вокал


Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin



Петя и Волк и не только - спектакль Московского театра кукол Сергей Прокофьев. "Петя и Волк". Петр Поспелов. "Петя и Волк - 2". Автор идеи

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels (Best sound) Yulia Khutoretskaya Young chamber choir+ One Orchestra Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels Yulia Khutoretskaya & The Young chamber choir & The

Pavel Karmanov - Twice a double concerto in Riga - European premiere Latvian National Symphony orchestra Сonductor - Normunds Sne The Great Guild Hall, Riga, Latvija

Тарас Буевский - К ТЕБЕ ВОЗВЕДОХ ОЧИ МОИ Концерт для смешанного хора a cappella на тексты псалмов Давида. Псалмы 122 (1), 5


Pavel Karmanov - Force major (2010) studio record for 2 Violins & 2 Pianos - Elena Revich, Marina Katarzhnova (violins) Vadym Kholodenko

Квинтет Квинтет памяти музыканта написан по заказу Алексея Гориболя и Рустама Комачкова для вечера памяти

Павел Карманов - Cambridge music Владилав Песин, скр. Максим Новиков, альт Ольга Демина, влч. Петр Айду, фп. Видео и

Другие видео