Pavel Karmanov - Force major (2010) studio record for 2 Violins & 2 Pianos - Elena Revich, Marina Katarzhnova (violins) Vadym Kholodenko

Леонид Десятников - По канве Астора Екатерина Апекишева, фп. Роман Минц, скрипка Максим Рысанов, альт Кристина Блаумане, виолончель

Татьяна Герасимёнок - Insomnia.Poison (2016) Екатерина Апекишева, фп. Роман Минц, скрипка Максим Рысанов, альт Кристина Блаумане, виолончель

Павел Карманов - Семь минут до Рождества Эрмитажный театр 14.01.2011 Иван Бушуев, флейта. Марина Катаржнова, скрипка. Владислав Песин, скрипка. Лев Серов


Pavel Karmanov - THE WORD in BZF, St-Peterburg Youth chamber choir of St.Peterburg's Philharmonic society by Yulia Khutoretskaya. Павел Карманов - "СЛОВО"

Петр Поспелов - Петя и Волк 2 Продолжение музыкальной сказки С.С.Прокофьева. Российский национальный оркестр. Дирижер Владислав Лаврик. Рассказчик Александр Олешко


Петр Поспелов. Внук пирата: 2. Das Lied и la canzone «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская


Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –

Петр Поспелов - Призыв. Фрагмент репетиции Владимир Федосеев, БСО им. Чайковского. 2010. ГДРЗ

Pavel Karmanov - Twice a double concerto in Riga - European premiere Latvian National Symphony orchestra Сonductor - Normunds Sne The Great Guild Hall, Riga, Latvija

ТПО Композитор - Детские игры (Jeux d'enfants) - Киев 2012 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой New Era Orchestra


Татьяна Герасимёнок - CERBERUS (2015) Реж. Бенедек Флигауф

Павел Карманов - Cambridge music Таллинн, Eesti musika paevad. Ася Соршнева, скрипка. Марина Катаржнова, альт. Петр Кондрашин, влч. Петр

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая



Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance (2012) Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance in DOM - 11-03-12

Александр Вустин - Приношение для фортепианного квартета и ударных. Wiener Konzerthaus 17 февраля 2005, впервые исполнено ансамблем Kremerata

Джон Кейдж. Лекция о ничто Российское ТВ, 1992. «Лекцию о ничто» исполняют: Владимир Чинаев Алексей Любимов Герман Виноградов

Александр Вустин - Багатель из проекта "Петрушка". Оливер Триндль, фп.

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Владимир Николаев - Игрища Музыкальное представление Видео с концерта фестиваля «Другое пространство». Москва. 20 июня

Другие видео

Музыкальная критика



Фигуры времени: София Губайдулина -- Арво Пярт -- Валентин Сильвестров

II Фестиваль современной музыки

КоммерсантЪ / Суббота 11 марта 1995

114 к 187

Долгое время отставая от губерний, столица отважным рывком компенсировала упущенное за предшествующие годы: в течение семи дней в Москве было исполнено 12 произведений Софии Губайдулиной. Столько же прозвучало в прошлом году в Париже, но там, по признанию композитора, режим был "щадящим": французский фестиваль длился месяц.
О первой московской программе, где соседствовали сочинения начала 1970-х и начала 1990-х, мы писали ровно неделю назад; пожалуй, она так и осталась одной из лучших на фестивале. Однако в предположении, что разница между старыми и новыми опусами Губайдулиной не в их качестве (как случается, увы, со многими авторами), мы, кажется, не ошиблись. "Всей целокупностью женщины-творца Губайдулина искала истину, которая звучала бы в чистом, верном, нефальшивом звуке ее музыки..." -- написала как-то Валентина Холопова, редкий по чуткости исследователь ее творчества. Иногда истина Губайдулиной открывалась -- и в Москве (когда удавалось отключить телефон), и в тихом месте под Гамбургом. Иногда же -- нет, и неизвестно, могли тут помочь либо повредить делу предкомпозиционные планы, чертежи и расчеты, ряды Люка и Фибоначчи, символ "инь" и "ян" или положения великих схоластов -- даже если они были призваны к отгадке всякий раз нового и единственно верного закона, согласно которому вертикаль "вневременного воображения" должна обратиться явленной горизонталью "ритма формы". Также невозможно сказать, повинны или спасительны тут интуиция, мистические совпадения, опыт коллективных импровизаций, предрассветные сны и непременное пребывание в лесу; определенно одно -- Губайдулина владела и владеет многими тайнами звуковых недр мира, и щедрость, с которыми она ими делится, зависит лишь от того, удается ли ей выстроить те хранилища, в которых они только и могут явиться нашему слуху.
Главной удачей губайдулинской части программы стала четырехчастная симфония "Фигуры времени" (1994), прекрасно исполненная Уральским филармоническим оркестром под руководством Юрия Николаевского, -- последняя симфоническая партитура автора (по уровню сравнимая с симфонией Stimmen... verstummen, написанной в 1986 году и на этом фестивале не звучавшей). Баян, урчащий словно от имени всего бессловесного подсознания природы, физиологичная бас-гитара, пир симфонических тутти, декоративное соцветье ударных, голоса которых кажутся прежде не слышанными -- и безупречные конфигурации формы, по которым эта очаровательная своевольная стихия выстраивается в не подлежащий сомнению порядок.
На наш взгляд, в таком, по сути естественном, союзе слышания и расчета и заключена космичность мира Софии Губайдулиной. В большинстве других опусов мы ощущаем проявления подобной логики -- но не всегда ее сила распространяется на многообразие отношений композитора с музыкальной материей, пропетым или прочитанным словом, концепцией. Так, небольшая пьеса "Размышления о хорале Баха" (1993), написанная по результатам анализа баховской хоральной обработки (количество долей в которой до и после точки золотого сечения -- 187 и 114, числа из длинного и красивого математического ряда), теряет от прямолинейной апелляции к самому хоралу и теме B A C H. То, что должно представляться проблемностью и философской многослойностью, оказывается смысловой подпоркой.
В некоторых сочинениях -- как в Silenzio, трио для скрипки, виолончели и баяна (Гидон Кремер, Владимир Тонха, Фридрих Липс) -- ощущается высокое мастерство и успокоительное владение приемами, в других автор словно не довольствуется своим собственным даром. Виолончельный концерт "И: празднество в полном разгаре" (1993), проникновенно сыгранный Давидом Герингасом, решен как драма с катастрофическим исходом -- но трагическое противостояние личности и мира, как правило, убедительное у Шнитке, Губайдулина не подкрепляет оригинальной интонацией: там, где в свои права вступает мелодический элемент, ей становится труднее удержаться на своей территории. "Танцовщик на канате" (1993, пьеса для скрипки и рояля -- Гидон Кремер, Вадим Сахаров), отдавшись неудержимой экспрессии, не замечает клишированности своих па. Произведения, связанные с текстом и сценической фантазией, грешат литературщиной и наивностью -- это относится как к давним опусам -- "Час души" (1976) с театрально расхаживающим Марком Пекарским и стихами Цветаевой, -- так и к сочинениям последних лет: в концерте "Из Часослова" виолончелисту Владимиру Тонха предписано играть вместе с мужским хором, оркестром и чтицей стихов Рильке -- подобный перебор как будто свидетельствует о странном недоверии Губайдулиной собственному слуху. Немало хорошей музыки соседствует в "Аллилуйя" (для хора и оркестра, с органом и неосуществленной цветовой системой) с общими местами, самым трогательным из которых оказался древнерусский духовный гимн, пропетый с балкона тремя мальчиками из студии "Весна" (интонировавшими, между нами, чище, чем юные джентльмены из Вестминстерского хора, некогда певшие оттуда же).

Песнь Силуана

На встрече со студентами консерватории, куда затесался и корреспондент Ъ, состоялся симптоматичный разговор: София Губайдулина повела речь об исполнительской импровизации внутри написанного сочинения и будто неожиданно для самой себя определила ее как один из способов преодоления композиторского "эгоизма", одержимый которым автор смотрит на произведение как на свою исключительную собственность.
Проблема индивидуального стиля и авторского произвола некогда стала одной из основных для Арво Пярта, бывшего крайнего радикала "новой эстонской школы". Выходом стало обращение к доиндивидуальному мышлению средневековья. В то время как многие из его соотечественников обратились к фольклору, Пярт принял для себя как закон строгое письмо, превратив его в новаторскую композиторскую систему.
Отголоски этого перелома слышны в Tabula rasa (1977) -- концерте для двух скрипок и камерного оркестра, -- одном из немногих сочинений, многократно игравшемся еще в СССР Гидоном Кремером и Татьяной Гринденко. На фестивале, несмотря на участие тех же музыкантов, исполнение было не самым удачным. Не освоил пока Пярта и Уральский оркестр, сгладивший красоты его струнных пьес вялым, хотя и стройным, звучанием. Зато Stabat mater, этапное сочинение уже зарубежного периода, (1985) нашло самое идеальное воплощение. Пели три солиста лондонского Hilliard Ensemble, знакомого москвичам по последним "Декабрьским вечерам", с ними выступило струнное трио: Гидон Кремер, Владимир Мендельсон, Давид Герингас. Безусловное следование Пярта каноническому тексту ("Для меня музыку пишут слова"), средневековая мензуральная ритмика, акустическая чистота эолийского лада и безукоризненная композиционная симметрия воспринимаются сегодня двояко -- с одной стороны, как соответствие вечности и догме, с другой -- как архивная прикрепленность сочинения к году создания.
По прошествии времени пресловутая пяртовская внеличностность и объективность уже не кажутся ничем иным, нежели вариантом того же самого индивидуализма. По роду мышления Пярт -- типичный авангардист, приверженец абсолютной чистоты высказывания. Он -- один из немногих, кому удалось создать "фирменный стиль". Из представленной на фестивале троицы Пярт -- самый "реальный" композитор, сочиняющий музыку в прямом смысле для церковных нужд. Passio domini nostri Jesu Christi secundum Joannem (1982) -- настоящие литургические "Страсти", в лапидарной, но изощренно выстроенной 70-минутной композиции которых скупо и строго интерпретирован и сюжет Евангелия от Иоанна, и собственно его текст. Успешному исполнению грандиозных Пассионов отдали свое мастерство Майкл Джордж и Джон Поттер (Иисус и Пилат), Кристофер Боуэрс-Бродбент (орган), Hilliard Ensemble (ставший для Пярта такой же лабораторией, какой некогда был таллиннский Hortus musicus) и Эстонский филармонический хор под управлением Тыну Кальюсте; инструментальный квартет эстонских юношей также старался соответствовать ситуации.
С сочинениями 1990-х таллиннские музыканты справились по-разному: неважно прозвучал Te Deum (видимо, виноват был утренний час), гораздо лучше -- инструментальная "Песнь Силуана" (афонского монаха), хоровой Magnificat и "Берлинская месса" для хора и струнного оркестра; эта программа была записана на диске ECM (фирмы, издающей Пярта), вышедшем в 1993 году. В музыкальном стиле последних сочинений Пярт не становится менее строгим, но проявляет большую терпимость к разнообразию средств XX века. Возникает искушение снова говорить об объективности: Пярт наконец мирно отделился от авангардной методы, а его вслушивание в красоту звука дополнилось вниманием к тем культурам, с которыми он ныне соотносит свои далекие от глобальности опыты. В череде небольших пьес на английский, немецкий и церковнославянские тексты незаметно промелькнуло и переписанное Пяртом в дань памяти Олега Кагана моцартовское Adagio (с участием Кремера, Герингаса и Вадима Сахарова).

Неактуальный язык

О двух опусах Валентина Сильвестрова, прозвучавших на фестивале в исполнении Гидона Кремера, мы упоминали во вторник. В отличие от вездесущного слышания Губайдулиной и, наоборот, избирательно целенаправленного -- Пярта, Сильвестров несет в себе самую очевидную, лежащую на поверхности традицию -- будь то классика прошлого века или анонимный бытовой пласт культуры. В том, что Шуберт ("мещански" снизивший высоту, заданную классиками) или Шопен имеют на Сильвестрова более прочное влияние, чем Веберн, композитор не только признается, но и от слов переходит к музыке. В снижении набирается высота -- утраченное становится острее и слышнее. "Собирание отзвуков", "неактуальный язык", "слабый стиль" (определения самого автора) в крайнем выражении определили облик эпохального двухчасового цикла "Тихие песни" (1977). Произведения, созданные с тех пор, упоенно длят состояние прощания с музыкой, которое, однако же, не может состояться в действительности. Сильвестров, вероятно -- один из самых точных барометров современной музыкальной ситуации.

Фестиваль -- это пение о себе

Но барометр -- не компас, и если говорить о верном пути, то ответственность за его выбор лежит в не меньшей степени на плечах организаторов. Прошедший фестиваль стал крупной культурной акцией продюсерской фирмы Вадима Дубровицкого и федерации "Росинтерфест" (поддержанных большой группой учредителей и спонсоров), с которой можно сопоставить разве что "Московскую осень" и Фестиваль музыки Альфреда Шнитке, проведенный банком "Московия". Фестиваль Дубровицкого был спокойным и уютным, во многом благодаря Анне Гениной -- директору и ведущей всех концертов. Приятно было и то, что даже на закрытии со сцены не читалось никаких адресов и ни один спонсор не появился перед микрофоном.
Упреков организаторам мы высказать не решимся; проблемы, ими не разрешенные, покуда общие для всех. Пусть композитор Сильвестров говорит, что "музыка -- не философия и не картина мира, а пение самого мира о самом себе, как бы музыкальное свидетельство бытия", -- для организаторов такой онтологический взгляд на вещи представляется правомерным лишь до тех пор, пока сами фестивали еще в новинку и самим фактом существования должны вызывать удивление и восторг. Чем больше современной музыки будет звучать, тем менее будет срабатывать простой принцип отбора великих произведений великих композиторов. Будущим музыкальным кураторам не обойтись без активной и, как говорит София Губайдулина, "формующей" инициативы. Пока же наша культура раздает долги, что тоже не самое последнее дело.

Современные русские композиторы: София Губайдулина, Арво Пярт, Валентин Сильвестров
Владимир Николаев - Геревень, балет Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Татьяна Герасимёнок - The Creed (2015) Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Pavel Karmanov - Force major (2010) studio record for 2 Violins & 2 Pianos - Elena Revich, Marina Katarzhnova (violins) Vadym Kholodenko

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый


Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный


Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Петр Поспелов - Призыв. Фрагмент репетиции Владимир Федосеев, БСО им. Чайковского. 2010. ГДРЗ

Владимир Тарнопольский - Чевенгур Наталья Пшеничникова Студия Новой Музыки Марина Рубинштейн (флейта) Никита Агафонов (кларнет) Михаил Оленев (тромбон)

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Петр Поспелов. Внук пирата. 6. Свадебный гимн «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Владимир Мартынов - Дети выдры Хуун_Хуур-Ту Opus Posth п/у Татьяны Гринденко Хор «Млада» (Пермь) Фрагменты премьеры в Перми, 17

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Тарас Буевский - К ТЕБЕ ВОЗВЕДОХ ОЧИ МОИ Концерт для смешанного хора a cappella на тексты псалмов Давида. Псалмы 122 (1), 5

Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin

Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels (Best sound) Yulia Khutoretskaya Young chamber choir+ One Orchestra Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels Yulia Khutoretskaya & The Young chamber choir & The

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Петр Поспелов - Искатели жемчуга в Яузе Кантата для сопрано, облигатной трубы, ансамбля и камерного оркестра Москва, Дворец на Яузе, 31.12.2011.


Леонид Десятников - По канве Астора Екатерина Апекишева, фп. Роман Минц, скрипка Максим Рысанов, альт Кристина Блаумане, виолончель

Леонид Десятников - Лето: Толотная из цикла "Русские сезоны" (2003)

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) из цикла "Русские сезоны" (2003)

Леонид Десятников - Подмосковные вечера Главная тема фильма Обработка для скрипки и струнного ансамбля Романа Минца Роман Минц, скрипка

Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013


Другие видео