Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Татьяна Герасимёнок - Insomnia.Poison (2016) New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х

Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный

Леонид Десятников - Возвращение для гобоя, кларнета, двух скрипок, альта и виолончели Премьера на фестивале "Возвращение", январь 2007


Георгий Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Номер 10 (Мартынов): Полина Осетинская, фп.

Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Владимир Мартынов - Войдите! (части 5, 6) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Павел Карманов - Cambridge music Credo quartet. Премьера: Кембридж, 2008

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Леонид Десятников - Подмосковные вечера Главная тема фильма Обработка для скрипки и струнного ансамбля Романа Минца Роман Минц, скрипка

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989

Квинтет Квинтет памяти музыканта написан по заказу Алексея Гориболя и Рустама Комачкова для вечера памяти

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Петя и Волк и не только - спектакль Московского театра кукол Сергей Прокофьев. "Петя и Волк". Петр Поспелов. "Петя и Волк - 2". Автор идеи

Леонид Десятников - Путешествие Лисы на Северо-Запад для сопрано и симфонического оркестра на стихи Елены Шварц. Солистка - Венера Гимадиева (сопрано).

Петр Поспелов – Грузинская песня "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Татьяна Герасимёнок - CERBERUS (2015) "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Владимир Тарнопольский - Jenseits der Schatten Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Юрий Акбалькан - Гнездо птеродактиля для блокфлейты. В исполнении автора

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Леонид Десятников - По канве Астора Екатерина Апекишева, фп. Роман Минц, скрипка Максим Рысанов, альт Кристина Блаумане, виолончель

Владимир Мартынов - Войдите! (части 1, 2) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая



Другие видео

Музыкальная критика



Йорма Уотинен: Я не хочу, чтобы Финский национальный балет застрял на уровне провинциальной труппы, каких в мире сотни

С директором Финского национального балета беседует обозреватель "Русского Телеграфа" ЪA:Павел Гершензон Ъ/A:

Русский Телеграф / Суббота 22 ноября 1997
П.Г.: Господин директор, вот уже третий день я потрясен Вашим имиджем -- тем, как Вы одеваетесь, Вашей пластической манерой. Вы напоминаете тех экзотических бабочек, что порхают в лондонском Сохо. Как Вам удается встроить все это в буржуазный контекст сонного Хельсинки? Да и Ваш "Петрушка" словно задался целью эпатировать добропорядочную публику. Вас не тревожит противодействие контекста?
Й.У.: Я ненавижу сливаться с массой. Я театральный человек, люблю экстравагантность, и мне в общем-то наплевать, что думают обо мне обыватели. Я не люблю будничность.
П.Г.: С 1992 года Вы руководите Финским национальным балетом, и прошедшие пять лет многие считают вполне динамичными. Какую труппу Вы хотите здесь воспитать? Столь же экстравагантную, как и Вы?
Й.У.: В балетном мире важно, чтобы человек был блестящим, потому что сам балетный мир фееричен. Но я не хочу, чтобы труппа копировала меня. Их приватная жизнь меня не касается. Это -- их личное дело. Важно, что они показывает публике. Желательно, чтобы кроме приватной жизни интрига была и на сцене.
П.Г.: Коль скоро Вы заговорили о приватности, давайте затронем проблему, политически не совсем корректную. Известны несколько психофизических типов знаменитых балетных трупп: к примеру, экспансивные феминистки Пины Бауш; утонченные и нервные андрогины Бежара; брутальные гетеросексуалы Кировского (Мариинского) балета. При этом я уточняю, это именно тип, образ компании -- он вовсе не обязательно совпадает с реалиями приватной жизни артистов. Этот тип проявляется во всем: в характере и технике движений, в манере пластических и артистических реакций, в эстетических пристрастиях и акцентах. В конце концов все это сказывается на природе сценического продукта. Вам не кажется, что он сознательно формировался балетмейстерами -- основателями компаний как часть их художественного имиджа?
Й.У.: Я понимаю, о чем Вы говорите. Конечно, на всем балетном мире лежит печать гомосексуального сообщества, и я не уверен, так ли брутален Мариинский балет, как Вы утверждаете. Но если Вас интересует мой опыт, то ничего интригующего я не сообщу: когда я приглашаю танцовщиков в труппу, их сексуальная ориентация меня интересует далеко не в первую очередь. И если завтра окажется, что в моей труппе одни лесбиянки, я не очень расстроюсь. Гораздо важнее уровень их техники и их артистизм. Хотя я согласен с тем, что психофизические особенности танцовщиков всегда будут видны на сцене.
П.Г.: Хорошо, тогда по-другому: есть "русская труппа" (Мариинский балет), есть "французская" -- парижская Опера, есть "английская" -- Royal Ballet, есть, наконец, датская и американская. Но тип "финская труппа" в общественном балетном сознании отсутствует. Каким будет стилевой ключ?
Й.У.: На пресс-конференции я уже формулировал три генеральных направления деятельности труппы. Все вместе они и составляют стилевой ключ.
П.Г.: То есть Вы предпочитаете усредненную общеевропейскую модель international ballet company: так называемая "классика" (в ее общепринятых понятиях -- "Лебединое озеро", конечно), европейские топ-балетмейстеры (в соответствии с финансовыми возможностями театра), местные самородки (при их наличии).
Й.У.: Никто ничего лучше не изобрел. И тем не менее у нас должна быть именно "финская труппа", уважающая классическое наследие и постоянно продвигающаяся вперед (и увлекающая за собой публику) с помощью современных хореографов.
П.Г.: Вчера в театре я наблюдал чудесную метаморфозу: труппа, которая выглядела своеобразно в балетном классе и, мягко говоря, не очень хорошо в "русской" "Баядерке", вдруг преобразилась в "Весне священной" Нижинского, в Вашем "Петрушке" и в форсайтовском "The second detail".
Й.У.: Это понятно: "Весна", "Петрушка" и "The second detail" сделаны в XX веке -- в этих балетах меняется буквально все. И я считаю чрезвычайно плодотворным, что танцовщик нашей труппы имеет возможность от вечера к вечеру со сменой репертуара менять пластику. До следующего тысячелетия всего три года, и мне очень важно, смогут ли мои танцовщики в новом веке радикально обновиться? Кстати, Вы считаете, что "Баядерка" не была хороша?
П.Г.: Наверное, для того чтобы "Баядерка" была хороша, за спиной Вашей труппы должно быть лет сто пятьдесят -- столько, сколько "Баядерке".
Й.У.: Может быть. Но финский балет существует только семьдесят пять, и это не должно быть препятствием в нашем желании делать старые балеты. Мы не можем похвастаться ни французскими, ни русскими традициями и, тем не менее, обязаны иметь классической репертуар. Над "Баядеркой" здесь работала Макарова. От нее мы и получаем русскую традицию.
П.Г.: Почему Вы пригласили Наталью Макарову? Не проще ли (ближе и, думаю, дешевле) было обратиться в Петербург? Ведь очевидно, что "Баядерка" Мариинского театра имеет к оригиналу гораздо большее отношение, чем то, что предложила "первая леди Западного балета"? Дальше: почему в Ваших планах "Спящая красавица" в версии парижской Оперы?
Й.У.: Это вопросы вкуса. Наталья Макарова -- одна из самых уважаемых фигур балетного мира. И коль скоро у меня возникла возможность пригласить ее сюда -- я это сделал. То же касается и "Спящей красавицы". У парижской Оперы безупречная репутация. Мы даем "Щелкунчика" в редакции Рудольфа Нуриева. К тому же эти люди, Макарова, Нуриев, уехавшие из России, кое-что полезное приобрели на Западе. Умный человек всегда берет все самое лучшее отовсюду.
П.Г.: Я это понимаю. Но все же, когда Вы предполагаете ставить балет Баланчина, Вам не придет в голову обращаться в Мариинский театр. Вы обратитесь в нью-йоркский Фонд Баланчина, потому что он законный наследник авторских прав Джорджа Баланчина.
Й.У.: А кто законный наследник прав Петипа, у кого они есть? Макарова и Нуриев уехали из России и взяли с собой это наследие, эту традицию. Весь балетный мир считает, что они правы. Весь балетный мир доверяет качеству их продукции. Я также абсолютно им доверяю -- как носителям традиции.
П.Г.: Иначе, Вы доверяете им больше, чем сегодняшнему Мариинскому театру? (Вы меня не шокируете, если ответите утвердительно.)
Й.У.: Я уважаю Мариинский театр, но с Парижем мне легче общаться: я там работал, и все мои личные художественные контакты там. К тому же в афишах всех этих версий Нуриева и Макаровой написано: "after Petipa".
П.Г.: Действительно, в вашей афише "Дон Кихота" написано: "Patrice Bart after Petipa". Но простите, я свято верил, что никаких следов "Дон Кихота" Петипа не сохранилось и что "Дон Кихот" может быть только "after Gorsky".
Й.У.: Воспринимайте это "after Petipa" как своеобразный сленг балетного мира. У меня нет повода сомневаться в том, что Нуриев, Макарова и Барышников не уважают Петипа.
П.Г.: Они еще пишут "after Petipa", но не пишут "apres Ponomarjov, Chabоukiany, Sergeev". Мне кажется, что Макарова и Нуриев уважают прежде всего себя, а потом уже Петипа и всех тех, кто был после.
Й.У.: Может быть, это и так. Но поймите, в балетном мире царит культ звезд, и мне, директору балетной труппы, нужны эти звезды. Их хочет видеть публика.
П.Г.: Грубо говоря, это закон рынка.
Й.У.: Если хотите, да. Два танцовщика могут обладать одинаковыми качествами, но один из них будет обладать еще и некой артистической магией. Это качество специфических отношений между публикой и артистом. Рационально это объяснить невозможно.
П.Г.: Как Вы строите свою балетную труппу: как в парижской Опере, с развитой иерархией, или это будет демократическая труппа?
Й.У.: В искусстве равенство невозможно. В больших и старых институциях типа парижской Оперы и Мариинского театра иерархия естественна. Она заложена уже в самой структуре классического балета. Но я сам хотел бы немного разрушить бюрократию. Я хочу нормальных естественных отношений с людьми. У нас нет формально закрепленной иерархии: кадриль, корифеи, деми-солисты и так далее, как в парижской Опере, которая этим очень связана. Я хочу дать возможность каждому продвигаться сообразно его способностям. Иерархия не должна ограничивать талант.
П.Г.: Но иногда отсутствие иерархии вносит хаос. В гигантской и не структурированной сегодня (не во времена Петипа) труппе Мариинского балета если ты сразу не очевидный гений -- сложно понять, кто ты. Либо -- звезда, либо -- никто. И перескочить пропасть между "никто" и "звездой" артисту психологически чрезвычайно сложно. Сложно не потерять чувство собственного профессионального достоинства. А вот старая разработанная иерархия это чувство достоинства сохраняла.
Й.У.: Все имеет плохую и хорошую сторону. Я не против того, чтобы иерархическая лестница была. Если по ней можно будет двигаться. Но если иерархия ограничит движение, если она не позволит способному корифею выйти на сцену в премьерской партии -- я против.
П.Г.: Директор Финского национального балета может диктовать местной балетной школе художественную концепцию? Можете ли Вы влиять на манеру и методику преподавания в балетной школе?
Й.У.: Свои приоритеты я в состоянии довести до сведения директора балетной школы. Но методика обучения -- его прерогатива.
П.Г.: На что ориентируется Ваша школа: на французов, русских, англичан, датчан, американцев?
Й.У.: Традиционно на русских.
П.Г.: А Вы не считаете устаревшей методику русской школы?
Й.У.: Действительно, какая-то часть русской школы устарела. Сегодня мы предпочитаем все больше сотрудничать со шведами и парижской школой.
П.Г.: В России бурно обсуждается то, что русские балетные школы перестали выпускать танцовщиков, способных ассимилироваться к эстетике современных хореографов и способных, в конце концов, грамотно танцевать собственную классику. Увы, школы не в состоянии воспринимать критику вообще.
Й.У.: Ни одна устойчивая институция не в состоянии воспринять критику. Но сама возможность критики необходима. И если сегодня вагановская школа не принимает критику собственной методики, то именно благодаря критике лет через десять, может быть, что-то позитивное и произойдет.
П.Г.: Вы учились у Сержа Головина в Женеве, работали в знаменитом Центре театральных исследований парижской Оперы, ставили в парижском театре Буфф дю Нор, в венецианском театре Ла Фениче, миланском Ла Скала, в Цюрихе и Берлине. Очевидно, что Вы, директор Финского национального балета, принадлежите европейской балетной тусовке. Каковы Ваши предпочтения? Вы можете очертить круг "своих", выстроить рейтинг европейских балетмейстеров?
Й.У.: Рейтинги не мое дело. И тем не менее, во-первых, Уильям Форсайт. Он дал классической традиции новое дыхание. А если посмотреть на прошедшие двадцать пять лет -- конечно, Пина Бауш. Удивительно, что она смогла сделать, как она изменила понятие театральности. Один известный театральный человек сказал, что Пина Бауш для театра сделала то, о чем все остальные могут только мечтать.
П.Г.: Остается только ждать нового Петипа, который сплавит это все вместе: новую лексику и новый тип театральности.
Й.У.: Все же, я думаю, Пина Бауш уже сделала нечто, адекватное тому, что сто лет назад сделал Петипа. Она и есть воплощение сегодняшнего дня.
П.Г.: Последнее: что дальше?
Й.У.: Я не хочу, чтобы Финский национальный балет застрял на уровне средней провинциальной труппы, каких в мире сотни. Я хочу, чтобы в начале следующего века у нас была солидная репутация, даже несмотря на то, что у нас нет двухсотлетних традиций, как в Париже или Петербурге. Я хочу, чтобы все хореографы, которых я сюда приглашаю, -- а это Килиан, Форсайт, Матс Эк, Ван Манен, Ноймайер, Прельжокаж -- были довольны временем, проведенным здесь, и нашей работой. Мне кажется, что мы движемся в верном направлении.
Владимир Николаев - Геревень, балет Телесюжет. Пермь, октябрь 2012

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Квинтет Квинтет памяти музыканта написан по заказу Алексея Гориболя и Рустама Комачкова для вечера памяти

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася

Леонид Десятников - Эскизы к Закату Секстет для скрипки, флейты, кларнета, контрабаса и фортепиано

Петр Поспелов. Внук пирата. 6. Свадебный гимн «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Владимир Мартынов - Этюд «На пришествие героя» Одиннадцатый Фестиваль Работ Владимира Мартынова, 10.03.2012, ДОМ



Павел Карманов - Струнный кваРЕтет Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Юрий Акбалькан - Гнездо птеродактиля для блокфлейты. В исполнении автора


Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки

Александр Вустин - Памяти Бориса Клюзнера Для баритона и струнного квартета. 1977 На слова Юрия Олеши. Владимир Хачатуров, баритон. Струнный


Петр Поспелов. Внук пирата: 2. Das Lied и la canzone «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov


Леонид Десятников - Возвращение для гобоя, кларнета, двух скрипок, альта и виолончели Премьера на фестивале "Возвращение", январь 2007

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля


Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории



Pavel Karmanov - THE WORD in BZF, St-Peterburg Youth chamber choir of St.Peterburg's Philharmonic society by Yulia Khutoretskaya. Павел Карманов - "СЛОВО"

Другие видео