Владимир Тарнопольский - Чевенгур Наталья Пшеничникова Студия Новой Музыки Марина Рубинштейн (флейта) Никита Агафонов (кларнет) Михаил Оленев (тромбон)



Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989

Владимир Николаев - Японская сказка Стихи Арсения Тарковского Анатолий Горев, вокал

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Александр Вустин - Багатель из проекта "Петрушка". Оливер Триндль, фп.

Александр Вустин - Памяти Бориса Клюзнера Для баритона и струнного квартета. 1977 На слова Юрия Олеши. Владимир Хачатуров, баритон. Струнный

Sergey Khismatov - To the left II | souvenir No name ensemble cond. Mark Buloshnikov

Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Петр Поспелов - Искатели жемчуга в Яузе Кантата для сопрано, облигатной трубы, ансамбля и камерного оркестра Москва, Дворец на Яузе, 31.12.2011.

Pavel Karmanov Second Snow on the Stadium by Kevork Mourad - Maxim Novikov - Petr Aidu Maxim Novikov Arts Production— в Spring Music Academy.

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan


Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Леонид Десятников - Эскизы к Закату Секстет для скрипки, флейты, кларнета, контрабаса и фортепиано


Петр Поспелов – Грузинская песня "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки


Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Петр Поспелов. Внук пирата: 2. Das Lied и la canzone «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Юрий Акбалькан - Гнездо птеродактиля для блокфлейты. В исполнении автора

Леонид Десятников - Подмосковные вечера Главная тема фильма Обработка для скрипки и струнного ансамбля Романа Минца Роман Минц, скрипка

Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х

Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Георгий Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Номер 10 (Мартынов): Полина Осетинская, фп.

Павел Карманов - Струнный кваРЕтет Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр

Другие видео

Музыкальная критика



Первый раз в первый класс

Баланчин в Мариинском театре

Русский Телеграф / Пятница 08 мая 1998
В пятнадцатую годовщину смерти Джорджа Баланчина Мариинский театр показал вечер его знаменитых балетов: "Серенада" (1934), "Аполлон" (1928), Pas de Deux (1960) и "Симфонию до мажор" (1948). Первые три балета в театр переносила Франсия Рассел, командированная в Петербург Фондом Баланчина. "Симфония до мажор" два года не сходит с репертуара Мариинского театра.
Для западной балетной компании подобная программа -- норма. В New York City Ballet она называется All Balanchine и проходит по высшему тарифу стоимости билетов -- театр показывает только шедевры. Для Мариинского театра и для русской публики этот набор беспрецедентен. Суммарные два часа "чистого" танцевания -- слишком большая нагрузка и для российской публики, жертвы шоу-бизнеса, и для русских артистов, заложников представлений о балете как разновидности драматического театра. Невольно Баланчин в Мариинском театре стал тестом на уровень балетной культуры в Петербурге.

Публика

Ей, с советских времен приученной воспринимать посещение балета как киносеанс в "Кристалл-паласе", Мариинский театр напомнил, что балет все-таки не кино и смысл его надо искать не в сюжете, но в динамике и траектории движения, характеристиках линий, символике позы. И, признаемся, самое замечательное, что было на премьере, -- реакция и манера поведения зала: без истерического балетоманского визга (кричали только после трюкового Pas de Deux, сочиненного Баланчиным в манере "звезд советского балета"), напротив, ровное респектабельное зрительское mezzo voce; публика словно боялась разрушить хрупкую акустическую атмосферу, заданную Чайковским и Стравинским и поддержанную Баланчиным. Но скорее всего ей просто некогда было аплодировать: вряд ли вы найдете столь же событийный спектакль, как "бессюжетная" "Серенада", и столь же занимательный балет, как "Аполлон".

Балетная общественность

"Старые балетоманы не пришли в театр", -- с некоторым злорадством сообщил видный питерский балетовед. "Неужели им не нравится Баланчин?" -- "Нет, им не нравится этот уровень исполнительства", -- "Как же они могут судить об уровне, не видав премьеру?" -- ответа не последовало. Премьеру проигнорировали не только мифические "старые балетоманы". Дипломированные выпускники балетоведческих факультетов удовлетворились эскизами генеральной репетиции. И дело не в уровне исполнительства (сравнивать не с чем: в России Баланчина не танцуют) и не в изощренности глаза дипломированных экспертов (мало кто видел аутентичный New York City Ballet) -- дело во все той же неготовности и нежелании воспринимать балет "как он есть", без story, декоративного антуража, героев-любовников и разухабистых примадонн. И тут профессиональные историки и аналитики смыкаются с массовой публикой -- правда, им недостает ее любопытства и непосредственности. Если бы в 1998 году зал Мариинского театра был заполнен только балетными "специалистами" советского разлива, премьера балетов Баланчина провалилась бы так же, как в невежественном (в балетном смысле) Нью-Йорке образца 1934 года провалилась премьера "Серенады".

Польза -- Прочность -- Удовольствие

Витрувианская триада, как известно, описывала идеальный архитектурный организм. Мы используем ее здесь, потому что "польза -- прочность -- красота" -- это и есть премьера Баланчина в Мариинском театре, то есть идеальная стратегия поведения русской балетной компании в сложившихся условиях.
Итак, польза. Премьера балетов Баланчина стала первым прецедентом осознанного строительства труппы, а не очередным возведением репертуарных потемкинских деревень (чем, собственно, была в свое время постановка баланчинской "Темы с вариациями" и даже, в известном смысле, "Симфонии до мажор"). После спектаклей в кулуарах много говорилось о том, что те мальчики и девочки, которые сегодня вышли танцевать Баланчина, не понимают до конца собственного счастья и что это счастье миновало поколение сорокалетних артистов (был даже составлен воображаемый, и вполне впечатляющий, состав "Симфонии до мажор": первая часть -- Любовь Кунакова, вторая -- Галина Мезенцева, третья -- Татьяна Терехова, четвертая -- Ольга Ченчикова).
Все это так, но именно потому, что артисты 70--80-х годов пребывали в ситуации "без Баланчина", танцовщикам 90-х сладко не приходится: как новорожденные слепые котята они поначалу неизбежно тыкаются в неизвестность. Станцевать на сто процентов Баланчина в условиях Мариинского (да и любого русского) театра образца 1998 года -- по определению невозможно, как невозможно начать обучение французскому языку с чтения Пруста. Все срывы и стилистические неточности в мариинских "Серенаде" и "Аполлоне" меркнут рядом с той художественной и просветительской миссией и тем крестьянским трудом (любимое словосочетание Баланчина), которые взвалили на свои плечи юные артисты. Распахивается целина. Все в первый раз, никаких исполнительских корней, никакой зрительной и культурной памяти, мышечной информации, которые могли бы быть приобретены в школьном балетном детстве. А между прочим, "Серенада" ставилась Баланчиным в 1934 году для первых учениц Школы американского балета в качестве упражнения по сценическому движению, и ровно те же функции могла бы с успехом сегодня выполнять в школьных корпусах на улице Росси. С "Аполлоном" и вовсе сложно: он-то был сочинен в кругу эстетов и для эстетов. Он был возвращением к классической простоте уставших от эстетического радикализма снобов. Стилистика "ар деко", континентальный шик, костюмы от Коко Шанель. Все это для сегодняшних балетных артистов интеллектуально слишком утомительно. В лучшем случае они воспринимают "Аполлона" как элемент некой мировой космополитической культуры (в худшем -- как продукт американского балета), между тем это русский балет, поставленный русским хореографом на музыку русского композитора силами русских танцовщиков в русской антрепризе Дягилева. Но все, что касается эмигрантов, по прежнему остается terra incognita для постсоветского балета. И сходу, за три недели, восстановить разорванные ХХ веком нити истории русского балета и встроиться в сияющий ряд Лифарь -- Эглевски -- Д`Амбуаз -- Барышников -- Мартинс -- каверзно сложно.
Прочность. На последнем из премьерных представлений "Серенады" репетитор балета Мариинского театра Геннадий Селюцкий признался, что смотрел только на ноги (пресловутая "работа стоп" -- больное место русских балетных компаний) и впервые за многие годы был удовлетворен. От себя добавим, что Баланчин научит (уже научил) труппу двигаться, придаст ей те кинетические качества, которые необходимы для создания имиджа современной балетной компании (и дальше, для создания предпосылок для работы с т.н. "новыми" хореографами).
Красота (или "удовольствие"). Бессмысленно в оперативной рецензии говорить об эстетических феноменах хореографии Баланчина, о произведениях, входящих в золотой каталог балета ХХ века. Они -- художественный камертон, точка отсчета, помогающая артистам (и публике) сориентироваться в пространстве искусства. Впрочем, вот некоторые опасения: с появлением в репертуаре театра "Серенады" Баланчина с неизбежностью начинаешь думать о судьбе фокинской "Шопенианы". Та вялая, астеничная субстанция, в которую сегодня превратилась некогда стилистически изощренная "Шопениана", неизбежно рухнет под динамическим напором "Серенады" -- если, конечно, театр не предпримет экстренных мер по спасению "Шопенианы".
Что до "удовольствия", то в финале Адажио "Аполлона" Светлана Захарова (Терпсихора) и Евгений Иванченко (Аполлон), как и положено по тексту Баланчина, остановились рядом в "шестой" позиции. Иванченко не скрывал явного удовлетворения, от Захаровой просто сыпались искры счастья. Артисты получили удовольствие от танцев? -- прекрасно! (На втором представлении они -- в особенности Захарова -- действительно неплохо танцевали, пусть и в соответствии с мариинской шкалой оценки исполнения Баланчина.) Но кто знаком с театральной кухней, кто пробежал марафон постановочных репетиций, подтвердит, каких трудов стоило уговорить (а иногда и заставить) артистов (в частности, Захарову) прийти на эти репетиции, услышать эту "новую музыку" (это Стравинский-то!), уловить изощренные деформации баланчинской неоклассики, символику "абстрактных" телодвижений. Ситуацию Светланы Захаровой (а именно она, более чем кто-то другой, пережила психологическую и художественную ломку), восемнадцатилетней солистки Мариинского театра, танцовщицы с феноменальными природными данными и многообещающей карьерой, можно сформулировать как трагедию молодого русского балетного артиста, отлученного от художественных идей ХХ века. И то, что за два года до конца века Мариинский театр осознал всю серьезность этой проблемы и предпринял попытку к ее исправлению, -- главный художественный и моральный итог премьеры.
"Аполлон" Стравинского -- Баланчина в Мариинском театре. Аполлон -- Андриан Фадеев, музы -- Жанна Аюпова, Софья Гумерова, Яна Серебрякова
Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989




Владимир Мартынов - Игры ангелов и людей Мистерия (фрагмент): Литания Богородице. Игры ангелов и людей (2000) Москва, 28.11.2011, Костёл Непорочного

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Павел Карманов - «День Первый» для смешанного хора и чтеца. Максим Новиков (альт), Евгения Лисицына (орган). Молодежный камерный хор

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Леонид Десятников - Лето: Толотная из цикла "Русские сезоны" (2003)

Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Леонид Десятников - Возвращение для гобоя, кларнета, двух скрипок, альта и виолончели Премьера на фестивале "Возвращение", январь 2007

Pavel Karmanov – Musica con Cello – with New Russia State orchestra Boris Andrianov (Cello), Ksenia Bashmet (Piano), Andrey Ivanov (Bass), Vartan Babayan (drums) "New Russia"

Леонид Десятников - Путешествие Лисы на Северо-Запад для сопрано и симфонического оркестра на стихи Елены Шварц. Солистка - Венера Гимадиева (сопрано).

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Леонид Десятников - Эскизы к Закату Секстет для скрипки, флейты, кларнета, контрабаса и фортепиано

Леонид Десятников - Зима священная 1949 года: VI - Спорт Симфония для солистов, хора и оркестра (1998) Симфонический оркестр Виннипега, солисты и хор Дирижер

Pavel Karmanov - THE WORD in BZF, St-Peterburg Youth chamber choir of St.Peterburg's Philharmonic society by Yulia Khutoretskaya. Павел Карманов - "СЛОВО"

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Петр Поспелов. Внук пирата. 3. Ария Тани «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый


Петр Поспелов. Внук пирата: 2. Das Lied и la canzone «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Встреча с Леонидом Десятниковым Дягилевский фестиваль 2015 Модератор: Елена Черемных, музыкальный критик

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Петр Поспелов - Призыв. Фрагмент репетиции Владимир Федосеев, БСО им. Чайковского. 2010. ГДРЗ

Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.

Джон Кейдж. Лекция о ничто Российское ТВ, 1992. «Лекцию о ничто» исполняют: Владимир Чинаев Алексей Любимов Герман Виноградов

Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance (2012) Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance in DOM - 11-03-12

Другие видео