Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Александр Вустин - Багатель из проекта "Петрушка". Оливер Триндль, фп.

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Павел Карманов - «День Первый» для смешанного хора и чтеца. Максим Новиков (альт), Евгения Лисицына (орган). Молодежный камерный хор

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Татьяна Герасимёнок - CERBERUS (2015) Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита


Петр Поспелов - Мне Бригитта скажет Слова и музыка Петра Поспелова Исполняют Елизавета Эбаноидзе и Семен Гуревич. За роялем -

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный

Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки

Петр Поспелов. Внук пирата. 3. Ария Тани «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Павел Карманов - Cambridge music Credo quartet. Премьера: Кембридж, 2008

Александр Вустин - Памяти Бориса Клюзнера Для баритона и струнного квартета. 1977 На слова Юрия Олеши. Владимир Хачатуров, баритон. Струнный


Pavel Karmanov Second Snow on the Stadium by Kevork Mourad - Maxim Novikov - Petr Aidu Maxim Novikov Arts Production— в Spring Music Academy.


Sergey Khismatov - To the left II | souvenir No name ensemble cond. Mark Buloshnikov

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории

Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася


Pavel Karmanov - Force major (2010) studio record for 2 Violins & 2 Pianos - Elena Revich, Marina Katarzhnova (violins) Vadym Kholodenko

Петр Поспелов. Внук пирата. 1. Увертюра «Платформа». Винзавод, 29.11.2013



Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –

Владимир Мартынов - Бриколаж (фрагмент) Исполняет автор 23.02.2008 в КЦ ДОМ http://dom.com.ru/

Другие видео

Музыкальная критика



Немного но

Японская опера Пуччини поделилась на звук и цвет

Ведомости / Вторник 14 июня 2005
“Чтобы смотреть мой спектакль, не нужна никакая специальная подготовка, — предупреждает зрителей Роберт Уилсон в буклете к "Мадам Баттерфляй". — Просто откройте свой разум и чувства, так же, как если бы вы гуляли в парке, наблюдая за игрой облаков или закатом солнца”.
Это предуведомление уже само по себе напоминает стилизацию, вполне уместную в постановке оперы, действие которой происходит в Японии, — американский режиссер говорит языком, присущим скорее восточному поэту. И все-таки это язык самого Роберта Уилсона. Стоит, пожалуй, взглянуть на этого статного 64-летнего человека, чтобы понять кое-что о его театральном мышлении. В Уилсоне мгновенно отмечаешь довольно странную вещь — его движения и речь, вся его аристократическая манера подчиняются внутреннему ритму, совершенно обособленному от того, что происходит вокруг. Нельзя наверняка сказать, в чем тут дело — в речевом ли расстройстве, которым Уилсон страдал в детстве, в том ли, что он много работал с глухонемыми и аутичными подростками, или же в пристальном внимании к хореографической технике классиков американского современного танца Джерома Роббинса и Марты Грэм. Но этот отчетливый внутренний метроном завораживает. И отчасти объясняет, на чем держится магический иллюзион, который Уилсон устраивает на сцене.
“Мадам Баттерфляй” — эталон театрального минимализма. Абсолютно пустая сцена с огромным, постоянно меняющим цвет экраном в глубине. Крайне скупой реквизит, любая деталь которого выглядит дизайнерским шедевром. Геометрическая пластика мизансцен: певцы перемещаются как по невидимым рельсам, но иногда эти прямые может перечеркнуть сложная ломаная линия. Кроме того: долгие напряженные моменты статики и, конечно, подробно разработанный словарь символических жестов.
То, что делает Роберт Уилсон с “Мадам Баттерфляй”, — не трактовка, а перекодирование оперы: замена поверхностной японской экзотики на внутреннюю рифму с восточной традицией, в частности с театром но. Этот ход иллюстрирует и смену общего культурного сознания в ХХ в.: для времени Пуччини (премьера оперы состоялась в 1903 г.) был характерен именно внешний интерес к Востоку, для 1960-1970-х — попытки адаптации более герметичных элементов восточной культуры (йога, дзэн-буддизм) к потребностям театрального авангарда. Самым радикальным вариантом такого подхода стала практика Ежи Гротовского. Но театральная система Роберта Уилсона складывалась в это же время.
Его требования к артистам, наверное, тоже логично сформулировать в восточном стиле: в идеале Уилсону нужно то, что называется концентрацией и медитацией, — только так можно наполнить энергией и эмоцией эту сценическую форму.
Нетрудно представить, каких усилий стоило освоение непривычного театрального языка солистам Большого. На премьере следы этого напряжения были особенно заметны в первом акте, но после антракта исполнителям, кажется, отчасти удалось совпасть с чудесным метрономом Уилсона.
На вопрос о том, настроен ли внутренний ритм постановки Уилсона на музыку Пуччини, надо ответить однозначным “нет”. Режиссура здесь создает сценическую реальность, параллельную музыкальной, живущую по своим законам. Приглашенный дирижер Роберто Рицци Бриньоли ведет оперу умело: местами оркестр начинает звучать насыщенно, фраза становится упругой и чувственной. Но маэстро в спектакле скорее сосед, нежели партнер Роберта Уилсона. А что идет совсем мимо великого режиссера — это пение. А также сопровождающая его мимика певцов. Все части тела артистов повествуют историю по правилам Уилсона, глаза же, рты и голосовые связки — по правилам Пуччини. В вокальном смысле привычная команда премьеров Большого (Роман Муравицкий, Андрей Григорьев, Елена Новак, Марат Галиахметов) работает добротно, но без блеска: певцы заслуживают уважения главным образом за то, сколько тщания они посвятили освоению жестов, не всегда способствующих органичному вокалу. Сценический рисунок почтительно и точно соблюдают все артисты, хотя чувствует его лучше других приглашенная солистка Адина Нитеску, исполняющая заглавную партию. Но она же интонирует по-своему, находя чудесные драматические краски, благодаря которым в спектакль проникает табуированный режиссером психологизм.
Неудивительно, что режиссерски наиболее сильны те места, где пение умолкает. Особенно хороша ключевая мизансцена “Мадам Баттерфляй”, в которой обнаруживает себя тот, кого можно счесть неофициальным героем спектакля. Голый сын героини, как детеныш из зоологического фильма, впервые в жизни отправляется на охоту. Маленький человек обретает зрелость, вступая в сложные отношения со стихиями, и вот тут-то музыка единственный раз становится действующим лицом. Есть, правда, и отвлекающая ассоциация: ребенок у моря напоминает “Смерть в Венеции”, особенно если вообразить Уилсона в роли Ашенбаха, а пуччиниевский антракт засчитать за малеровское Адажиетто. Сюжетный ход между тем оригинален: сын приносит во рту пропитание для матери. Он взросл и готов заботиться о ней — но в финале он без колебаний протягивает руку навстречу своему поздно прозревшему отцу. Единство отца и сына становится важнее, нежели судьба матери, в это же время прекрасной бабочкой умирающей у их ног.
В координатах Уилсона это не бесчеловечность, а надчеловечность. В человечные координаты Пуччини она при этом не вторгается. Опера “Мадам Баттерфляй” так качественно сделана по музыке и сюжету, что всегда остается собой. Трогательная драма о наивной и верной любви пробивается сквозь любую режиссерскую интерпретацию — и даже интерпретация Роберта Уилсона тут не исключение.
Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Александр Вустин - Приношение для фортепианного квартета и ударных. Wiener Konzerthaus 17 февраля 2005, впервые исполнено ансамблем Kremerata

Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Sergey Khismatov - To the left II | souvenir No name ensemble cond. Mark Buloshnikov

Павел Карманов - Семь минут до Рождества Эрмитажный театр 14.01.2011 Иван Бушуев, флейта. Марина Катаржнова, скрипка. Владислав Песин, скрипка. Лев Серов

Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and


Владимир Мартынов - Войдите! (части 1, 2) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Pavel Karmanov - THE WORD in BZF, St-Peterburg Youth chamber choir of St.Peterburg's Philharmonic society by Yulia Khutoretskaya. Павел Карманов - "СЛОВО"

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин



Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки



Петр Поспелов – Бог витает над селом – Стихи Тараса Шевченко Лиза Эбаноидзе, сопрано. Наталия Рубашкина, меццо-сопрано. Анастасия Чайкина, скрипка. Людмила Бурова, фортепиано Концерт памяти

Владимир Тарнопольский - Jenseits der Schatten Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Встреча с Леонидом Десятниковым Дягилевский фестиваль 2015 Модератор: Елена Черемных, музыкальный критик

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Татьяна Герасимёнок - Insomnia.Poison (2016) New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Джон Кейдж. Лекция о ничто Российское ТВ, 1992. «Лекцию о ничто» исполняют: Владимир Чинаев Алексей Любимов Герман Виноградов

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

Владимир Николаев - Японская сказка Стихи Арсения Тарковского Анатолий Горев, вокал

Павел Карманов - Cambridge music Владилав Песин, скр. Максим Новиков, альт Ольга Демина, влч. Петр Айду, фп. Видео и

Pavel Karmanov – Musica con Cello – with New Russia State orchestra Boris Andrianov (Cello), Ksenia Bashmet (Piano), Andrey Ivanov (Bass), Vartan Babayan (drums) "New Russia"

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории


Другие видео