Дорога Фильм Алексея Ханютина - Музыка Павла Карманова

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Леонид Десятников - Колхозная песня о Москве из к/ф «Москва» New Era Orchestra (Киев). Дирижер Татьяна Калиниченко Киев, Гогольфест, Сентябрь 2010


Владимир Николаев - Японская сказка Стихи Арсения Тарковского Анатолий Горев, вокал

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Георгий Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Номер 10 (Мартынов): Полина Осетинская, фп.

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

Павел Карманов - Different Brooks для фортепианного квинтета. Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин и Марина Катаржнова, скр. Ася


Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) Владимир Мартынов, ГСЦИ, 01.02.10

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Павел Карманов - Funny Valentine для альта и арфы (2012) Максим Новиков, Валентина Борисова. Звук - Александр Волков, Александр Михлин. (c) Maxim Novikov 2013

Владимир Тарнопольский - Jenseits der Schatten Ансамбль musicFabrik, дирижер Вольфганг Лишке

Владимир Мартынов - Бриколаж (фрагмент) Исполняет автор 23.02.2008 в КЦ ДОМ http://dom.com.ru/

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории

Квинтет Квинтет памяти музыканта написан по заказу Алексея Гориболя и Рустама Комачкова для вечера памяти

Леонид Десятников - Зима священная 1949 года: VI - Спорт Симфония для солистов, хора и оркестра (1998) Симфонический оркестр Виннипега, солисты и хор Дирижер


Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin

Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки


ТПО Композитор - Хор жалобщиков Санкт-Петербурга Музыка Петра Поспелова и Александра Маноцкова. Стихи Екатерины Поспеловой на основе жалоб горожан Санкт-Петербурга.

Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Павел Карманов - Семь минут до Рождества Эрмитажный театр 14.01.2011 Иван Бушуев, флейта. Марина Катаржнова, скрипка. Владислав Песин, скрипка. Лев Серов

Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Петр Поспелов - Зимняя ночь на стихи Бориса Пастернака Лиза Эбаноидзе, сопрано Семен Гуревич, скрипка Анастасия Чайкина, скрипка Никита

Александр Вустин - Памяти Бориса Клюзнера Для баритона и струнного квартета. 1977 На слова Юрия Олеши. Владимир Хачатуров, баритон. Струнный

Другие видео

Музыкальная критика



Леонид Десятников: Трепета, который испытывает мамаша, отпуская ребенка в армию, у меня нет

Большой театр, газета / Вторник 01 марта 2005
- Репетиции совсем недавно перешли на сцену, музыка и действие наконец совместились. Какое у вас настроение?
- Я знал о том, что будет момент некоего кризиса, когда все перестает нравиться и все надоедает, в первую очередь, своя собственная работа. В данный момент я нахожусь именно в этом состоянии. У нас не было того промежуточного этапа, который на жаргоне Большого театра называется оркестровыми репетициями. Поэтому актерам нужно быстро переварить и продуцировать огромное количество информации, которую дают музыка, дирижер и режиссер. Сейчас мы львы, готовящиеся к прыжку.
- Театр - это огромная производственная машина. Приходилось ли вам раньше иметь дело с таким большим государственным «предприятием»?
- Здесь нет принципиальной разницы между тем, государственная это машина или негосударственная, большая или нет. Я композитор, а значит, человек, который большую часть времени должен проводить в одиночестве. То есть, у меня есть некоторые проблемы, связанные с коммуникацией вообще и с производственными отношениями в частности. Я должен делать некоторое усилие для того, чтобы выйти из своего композиторского затворничества и просто общаться с людьми. В Большом театре я особых проблем не испытываю и, мне кажется, со мной тоже не испытывают проблем: я абсолютно нормально и очень творчески общаюсь со всеми, начиная от главного дирижера и кончая работниками звукового цеха, с которыми я сегодня познакомился. Другой вопрос, что с самого первого момента, когда певцы начинают петь, а оркестр играть, происходит момент отторжения музыкального материала от автора. Поскольку я этот момент переживаю не первый раз, для меня он не болезненный. Я уже не чувствую себя автором этой вещи, а только экспертом при этом материале. Я несу ответственность, чтобы все было исполнено в полном соответствии с текстом. Но трепета, который испытывает мамаша, отпуская своего ребенка в армию, у меня нет. Единственная проблема - надо все успеть до 23 марта. Но это связано не с музыкальными проблемами - спектакль очень сложен постановочно.
- Часто ли к вам сейчас обращаются с просьбой что-то откорректировать, поменять?
- Некоторые солисты обращались. Конечно, ситуации, которая могла бы быть двести лет назад, когда примадонна просит написать ей какую-то красивую каденцию или украсить арию орнаментом, нет, но рудимент такого отношения все-таки остался. Меня это, скорее, забавляет. В основном речь шла об октавных транспозициях. Я с готовностью откликаюсь на эти просьбы, если это не противоречит логике мелодического рисунка. Иногда я все-таки стою на своем и пытаюсь объяснить певцу свою позицию. С другой стороны, эти просьбы вдохновляют - как проявление неравнодушного отношения к работе.
- А когда вы еще работали в одиночестве и без постороннего вмешательства, на вас не давила мысль о том, что вы пишите по заказу Большого театра?
- Я рассматриваю ваш вопрос как некий эвфемизм для того, чтобы спросить меня, испытываю ли я в стенах Большого театра священный трепет. Этот вопрос мне уже задавали. И я должен признаться, что не испытываю. С одной стороны, я географически не связан с Большим - последние тридцать с лишним лет живу в Петербурге. С другой стороны, композитор занимается невидимыми вещами, и театр для него не храм, но некая груда камней, в которой содержится невидимая драгоценность - музыка. К тому же наша постановка готовится на Новой сцене, за которой шлейф традиций не тянется. Какие-то традиции, возможно, не помешало бы и отринуть - все-таки театр должен развиваться, Большой - это не театр Кабуки.
- Мне кажется, что настойчивое осовременивание классических опер демонстрирует неудовлетворенную потребность в операх современных. Тем не менее, это давно уже штучный товар. Как вы считаете, писать их неинтересно, или театры не умеют соблазнять композиторов, или все-таки общество недостаточно нуждается в опере?
- Вы сами ответили на вопрос. Все причины, которые вы упомянули, имеют место. С одной стороны, я не думаю, что театры так уж сильно соблазняют композиторов. Это в первую очередь связано с тем, что опера - необычайно дорогостоящее предприятие, и риск, в том числе и финансовый, необычайно велик. Собственно говоря, сколько в XX веке опер, которые имели счастливую репертуарную судьбу? Мы имеем оперы Бриттена, Яначека, Прокофьева плюс «Катерину Измайлову» и «Войцека». С другой стороны, демократизация общества в целом привела к тому, что какие-то жанры захирели, какие-то, напротив, расцвели. В большой степени конкуренцию опере составляет мюзикл, поскольку мюзикл - это развлечение для широкого круга, а опера стала элитарным искусством. И просто не в наших силах управлять этим процессом.
- Но вы к опере обращаетесь не впервые. Чем она вас привлекает?
- Я, действительно, написал, можно сказать, три с половиной оперы. Все они, кроме половинки, тем или иным способом были поставлены на сцене. Но в какой-то момент я испытал некоторое разочарование в связи с тем, что опера - мне понадобилось для этого написать три штуки, - это такая вещь, где на пути к реализации авторского замысла стоит огромное количество людей, то есть огромное количество разнонаправленных воль. Поэтому степень адекватности воплощения и замысла близка к нулю. Это сильно обескураживает и разочаровывает. Я очень долгое время не обращался к этому жанру и вот на пороге пятидесятилетия все-таки рискнул написать эту вещь, потому что на уровне подсознания понял, что мне это надо сделать сейчас. И очень многие обстоятельства счастливо сошлись в этом сюжете. Я отдаю себе отчет в том, что эта опера как бы ненастоящая, потому что это опера об опере. Но, может быть, это было тем условием, которое оправдывает ее написание. Как написать современную оперу, я не знаю - могу только рефлексировать и ностальгировать по поводу оперы, которую я люблю, то есть по тем временам, когда она была адекватна самой себе.
- Союз с Владимиром Сорокиным был необходим, чтобы сложился сюжет с написанием ваших «Детей Розенталя»?
- Этот союз был необычайно важен. Браки совершаются на небесах, и союз композитора с либреттистом - тоже. Это не могут быть два человека, которые никогда друг друга не видели и ничего друг о друге не знают. К моменту начала работы над оперой я очень хорошо знал то, что делает Сорокин, вполне себе отдавал отчет, что между нами есть много общего - мы люди одного возраста, у нас во многом совпадают вкусы. Мне очень нравилось то, что он делает в литературе, и я пытался обнаружить черты сходства в его и моей эстетике. И таких точек соприкосновения я обнаружил довольно много. Исключение составляет пресловутая ненормативная лексика, о которой так страстно пекутся всевозможные людишки. Но это то обстоятельство, которое, скорее, вынуждает меня завидовать Сорокину. Вот в музыке нет такого сильнодействующего средства, нет звука, нет тембра, нет высоты звука, которые могли бы шокировать, в музыке разрешено абсолютно все.
- Мне показалось, что выбор для дублирования пяти композиторов осуществил не столько композитор, сколько либреттист.
- Не только либреттист - в этом также принимал участие Петр Поспелов. Но я считаю, что композиторы выбраны абсолютно правильно. Есть композиторы, может быть, лучше, интереснее - Бетховен, например. А поскольку наша опера - это омаж опере, то было крайне важно выбрать именно тех, кто повлиял на ее развитие.
- Вам не кажется, что там есть перекос с русскими композиторами?
- Да, в этом есть тенденциозность, но я считаю, что это правильная тенденциозность. Если бы я был американским композитором, может быть, выбор был бы другим.
- Мне кажется, что даже те ваши произведения, которые не предназначены для сценического воплощения, очень театральны, не говоря уже об «Эскизах к закату», сделанных вместе с Аллой Сигаловой. По-моему, у вашей музыки есть потребность в сценической жизни.
- Мне кажется, я пытаюсь сделать свой театр - средствами музыки. То есть подчас это некий воображаемый театр или воображаемое кино, если хотите. Когда к музыке прилагается что-то еще, лично я чувствую некое отторжение - в этом есть некая тавтологичность. Например, Алла Сигалова сделала, видимо, замечательную вещь, но мне это кажется излишеством, потому что в музыке уже все содержится. Возможно, некая театральность есть, но она существует в пределах музыкальной партитуры. Я во многом себя ограничиваю, пытаюсь не использовать немузыкальные средства (хотя не всегда получается), не пользуюсь компьютером при сочинении музыки. И делаю это совершенно сознательно: я считаю, что самое сложное и самое важное - это отбор. Главное - выбрать из огромного числа возможностей, которые предоставляет материал.
- Вы участвовали в обсуждении кандидатур режиссера оперы?
- Конечно. Эймунтас Някрошюс - это была инициатива Вадима Журавлева. Он попросил меня приехать в Вильнюс и встретиться с Някрошюсом. Эймунтас встречал меня на вокзале. По своему статусу он мог этого не делать, и это было необычайно трогательно и меня абсолютно подкупило. Мне нравились его спектакли, но тогда на вокзале я понял, что с ним просто по-человечески очень хочется иметь дело. Мы пришли в театр Meno Fortas, я сыграл и спел своим композиторским дурным голосом то, что мог. И мы обсуждали это в течение двух дней.
Мне крайне важно, что Эймунтас в этой постановке предлагает какую-то свою историю, даже не параллельную, а перпендикулярную. Это необычайно мощный месседж мощного художника. Таким образом в конечном продукте будет огромное количество художественной информации и будут какие-то противоречивые вещи. Я этого совершенно не боюсь, потому что считаю: чем более концентрированное питание получает зритель, тем лучше, В конце кощов, у нас все-таки не простонародное искусство. Поэтому когда я слышу какие-то намеки, что Эймунтас делает не вполне то, что заложено в оперу, я это всячески отметаю - я думаю, что он работает на меня и на Сорокина, а не против.
- Вы сказали, что создаете ненародное искусство. Но в театр приходят и такие зрители, чей опыт заканчивается мюзиклом «Ромео и Джульетта».
- Я все-таки думаю, что написал достаточно человеческую музыку, то есть музыку, основанную на классической гармонии, на тональной системе. Надеюсь, она привлечет и тех людей, которые ходят на «Евгения Онегина» и «Травиату», которые любят классическую оперу, поскольку моя опера есть выражение любви к тому, что любят они.
- Какие ощущения у вас вызывает та ненормальная волна, которую организовывают вокруг вашей оперы?
- Кстати, я не думаю, что она так уж организована. В стародавние времена, когда сотрудники КГБ начинали какую-то идеологическую акцию, она была подготовлена. Это были умные люди, настоящие иезуиты. А здесь просто какие-то телепузики. Два дня я действительно волновался, а потом забыл об этом, потому что у меня есть другие заботы.

Современные русские композиторы: Леонид Десятников
Встреча с Леонидом Десятниковым Дягилевский фестиваль 2015 Модератор: Елена Черемных, музыкальный критик

Владимир Николаев - Игрища Музыкальное представление Видео с концерта фестиваля «Другое пространство». Москва. 20 июня

Петр Поспелов - Искатели жемчуга в Яузе Кантата для сопрано, облигатной трубы, ансамбля и камерного оркестра Москва, Дворец на Яузе, 31.12.2011.

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Pavel Karmanov - The City I Love and Hate - in Perm Dyagilev fest 2013 Alexei Lubimov,Elena RevichVadim TeyfikovSergey PoltavskiIgor BobovichLeonid BakulinOrgel Hall Perm, RussiaDyagilev fest 2013CULTURESCAPESFestival, Baselcomissionedlisten and

Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance (2012) Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance in DOM - 11-03-12

Pavel Karmanov - Innerlichkeit - Photos by astronaut A_Skvortsov Pavel Karmanov - Innerlichkeit , Photos by astronaut A. Skvortsov Peter Aidu (Piano), Ivan

Петр Поспелов – Бог витает над селом – Стихи Тараса Шевченко Лиза Эбаноидзе, сопрано. Наталия Рубашкина, меццо-сопрано. Анастасия Чайкина, скрипка. Людмила Бурова, фортепиано Концерт памяти

Владимир Николаев - Геревень, балет Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

ТПО Композитор - Хор жалобщиков Санкт-Петербурга Музыка Петра Поспелова и Александра Маноцкова. Стихи Екатерины Поспеловой на основе жалоб горожан Санкт-Петербурга.


Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Петр Поспелов - Пипо растельмоз Квартет имени Э. Мирзояна и Мария Федотова, флейта Первая скрипка - Арам Асатрян Вторая

Павел Карманов - GreenDNK в БЗК Татьяна Гринденко и Opus Posth. Большой зал консерватории

Pavel Karmanov – Musica con Cello – with New Russia State orchestra Boris Andrianov (Cello), Ksenia Bashmet (Piano), Andrey Ivanov (Bass), Vartan Babayan (drums) "New Russia"

Петр Поспелов. Внук пирата. 3. Ария Тани «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Тарас Буевский - К ТЕБЕ ВОЗВЕДОХ ОЧИ МОИ Концерт для смешанного хора a cappella на тексты псалмов Давида. Псалмы 122 (1), 5


Павел Карманов - Подарок самому себе на день рождения Андрей Усов - Алексей Толстов - Вадим Холоденко 23.01.2012 Архиповский зал, Москва

Джон Кейдж. Лекция о ничто Российское ТВ, 1992. «Лекцию о ничто» исполняют: Владимир Чинаев Алексей Любимов Герман Виноградов



Петр Поспелов - Призыв БСО им. П.И.Чайковского Дирижер Владимир Федосеев 29.12.2010, Дворец на Яузе, Москва

Антон Батагов - Бодхичарья-Аватара Поет верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Татьяна Герасимёнок - Insomnia.Poison (2016) Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый

Владимир Мартынов - Этюд «На пришествие героя» Одиннадцатый Фестиваль Работ Владимира Мартынова, 10.03.2012, ДОМ

Александр Вустин - Багатель из проекта "Петрушка". Оливер Триндль, фп.

Петр Поспелов – Грузинская песня "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Другие видео