С родительской нежностью

Относятся Леонид Десятников и Владимир Сорокин к своим героям - клонам великих композиторов

В конце сезона руководство Большого театра подтвердило, что опера, заказанная композитору Леониду Десятникову и писателю Владимиру Сорокину, входит в планы театра на конец 2004 г. Герои оперы - клонированные композиторы Моцарт, Верди, Вагнер, Мусоргский и Чайковский. Опера находится в процессе сочинения, от которого Леонид Десятников оторвался, чтобы ответить на вопросы "Ведомостей".

- Вы писали музыку на стихи Державина, Тютчева, поэтов-обэриутов. В чем для вас особенность стиха Владимира Сорокина?

- Мне кажется, я мог бы ответить на этот вопрос, если бы вы озаботились включить в список прозу Карамзина и Шергина, тексты советского учебника английского языка и многое, многое другое. Мне довелось, например, - вряд ли вы знаете об этом - писать музыку к кукольному спектаклю в Грозном (много лет назад) , там было около дюжины песен на чеченском языке, все тексты были изложены четырехстопным хореем; я пользовался подстрочником, разумеется. Это я к тому, что в стихах Сорокина не было для моего всеядного организма ничего специфического. Есть так называемая "проза поэта", в нашем случае мы имеем дело с "поэзией прозаика", обладающей, как и любой другой текст, гибкой ритмомускулатурой, которую композитору следует обнаружить и зафиксировать.

- Хотя вы с Сорокиным работаете в творческом согласии, между вами, как между художниками, не может не быть разницы. В чем вы ее ощущаете?

- Разница коренится в природе материала. Она столь очевидна, что противопоставления заняли бы в вашей газете слишком много места. Гораздо интереснее общие черты: мы - ровесники, родились в 1955-м, Владимир Георгиевич на месяц старше; оба достаточно замкнутые, я бы даже сказал, застенчивые люди, в своей работе избывающие присущие нам комплексы. Мы оба относимся к нашим героям-клонам с родительской нервностью и нежностью, исключающими любой намек на карикатурность.

- Ваш московский коллега Владимир Мартынов, который параллельно с вами работает над оперой для Мариинского театра, создает произведение принципиально статичное, ораториальное, лишенное психологизма...

- Идеологически мы с Мартыновым совпадаем абсолютно. Я позволю себе процитировать одно из его интервью: "Я бы не хотел, чтобы опера получилась эпатажной. .. В оперном искусстве, на мой взгляд, сегодня невозможно создать что-то новое. Время оперы прошло. .. Сейчас невозможно написать в полном смысле слова "новую" оперу - можно лишь написать оперу об опере. .. ". Мне это совершенно подходит.

- А чем ваша опера будет отличаться от классических опер?

- О, почти ничем - если разглядывать ее с высоты птичьего полета. При ближайшем рассмотрении взгляд или ухо иногда натыкаются на ржавую арматуру, обрывки колючей проволоки и тому подобные объекты. Кстати, какие именно классические оперы вы имеете в виду, чтобы от них отличаться или не отличаться? Глюка? Гуно? Гулака-Артемовского? В том-то и печаль (моя опера, в частности, об этом) , что оперный девятнадцатый век, если брать его, так сказать, оптом, учитывая все, а не только несколько досконально известных шедевров, становится почти гомогенным; детали, тонкости все менее различимы. И лет через сто разницу между мартыновской оперой и моей, как между пепси-колой и кока-колой, тоже можно будет определить только на вкус. А эту способность судьба посылает не каждому.

- На каком этапе находится ваша опера? С кем из композиторов, ваших героев, вы сейчас ведете диалог?

- Сейчас у меня Мусоргский на проводе. Трудно сказать, на каком этапе я нахожусь, так как я вроде бы заканчиваю третью картину (а всего их пять) , но вторая - финал первого действия - еще не завершена. Некой проблемой являются связки, переходы от одной картины к другой; возможно, они, как и увертюра, будут написаны позднее.

- Действие одной из картин вашей оперы разворачивается на площади Трех вокзалов...

- Именно здесь я сейчас и нахожусь! То есть сочиняю именно эту сцену.

- В музыкальном смысле место довольно противное, не так ли? Неужели все это мы теперь услышим со сцены?

- Ну, это для вас, Петр, для москвича, место противное. Я же, прибывая на Ленинградский вокзал, сразу ныряю в метро или пешком иду к своим друзьям в Скорняжный переулок, так что у меня попросту нет времени оценить музыкальный дух места. Если же говорить серьезно, то, разумеется, этот локус будет представлен в очищенном, идеализированном виде. И не так уж важно, что площадь Трех вокзалов реально существует. Например, первая и последняя картины "Петрушки" Стравинского разворачиваются, если мне не изменяет память, во время масленичного гулянья на Марсовом поле в Петербурге, но, несмотря на цитаты из фабричных песен, уж очень эта музыка далека от портяночного реализма.

- Придумано ли для оперы окончательное название?

- Увы нет. Есть несколько равноценных, но, по всей видимости, этот вопрос будет решаться позднее посредством подбрасывания монетки.

- Большой театр планирует постановку оперы через сезон. А какие ваши произведения можно будет услышать в ближайшем сезоне?

- Если вы спрашиваете о Москве, то мне об этом ничего не известно. Почти наверняка в сентябре Гидон Кремер со своим оркестром и певицей Юлией Карпачевой исполнят "Русские сезоны" в Калининграде - это будет первый концерт в знаменитом Кафедральном соборе после длительной реконструкции. "Эскизы к закату" прозвучат в Гамбурге в конце октября. После большого перерыва опера "Бедная Лиза", возможно, будет представлена в концертном исполнении в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии - этот проект готовит Алексей Гориболь.

- Вы один из самых известных русских композиторов. Однако даже ваша музыка редко разбавляет обычный классический репертуар концертных залов. Что может изменить ситуацию с современной музыкой?

- Это зависит только от музыкантов-исполнителей. Ведь публика - а к ней относятся и устроители концертов, и люди, формирующие и корректирующие концертные программы, - считывает информацию только через своего кумира и только с его позволения; пианист, скрипач, даже ударница - тоже поп-звезды и секс-символы, хотя обычно выглядят вполне респектабельно. Но музыканты, подобные Гидону Кремеру, который в каком-то смысле сам сотворил феномен современной музыки, появляются крайне редко.

- Какие тенденции в современной культуре вам близки, к каким из них вы чувствуете свою причастность?

- Прошу прощения, мне сейчас немного не до "тенденций" - аврал, горит работа!

- Кинорежиссеры ждут, когда вы закончите оперу. А что вы сами собираетесь делать после ее завершения?

- Раздать долги кинорежиссерам. Написать новое сочинение для Гидона: оно должно длиться не более десяти минут и каким-то образом быть связано с творчеством Шостаковича. Кроме того, у меня есть еще кое-какие идеи по поводу переформатирования культурного наследия; они пока не связаны с определенным заказом, но я намереваюсь их осуществить.

Современные русские композиторы: Леонид Десятников Владимир Мартынов

Музыкальная критика: С родительской нежностью
17.02.2012 13:37

mc: 67301

rc: 2332

pp: 2296