Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

КоммерсантЪ / Четверг 03 марта 1994

Юрате Гураускайте

В прошлом году министр принимал у себя художников. В этом году приехал к музыкантам. Подобные встречи на самом деле мало что решают, хотя и не приносят никакого вреда. Министр убеждает публику в том, что для отечественной культуры делается все возможное и невозможное. Публика, кажется, верит, но просит помочь еще больше. И эта встреча в консерватории явно не стала исключением.

В качестве министерских заслуг были упомянуты те льготы, которых удалось добиться в ноябре -- заметное облегчение участи гастролирующих коллективов, творческих союзов, меценатов, введение грантов и ежемесячных стипендий начинающим и известным исполнителям. Однако, как выяснилось, многие из принятых решений не действуют из-за непримиримой и изворотливой позиции министерства финансов. А постоянные уверения российского премьер-министра в бессмысленности экономии на культуре (в 1993 году за счет льгот было сэкономлено всего 17 млрд руб.) пока так и не дало заметных результатов. Евгений Сидоров склонен связать будущее российской культуры скорее с молодыми, 35-летними, политическими лидерами из глубинки типа Бориса Немцова, "которым плевать на Центр и которые рассчитывают только на себя".

Что же касается проблем Московской консерватории -- реставрации Большого зала и органа, строительства центральной музыкальной школы и оперной студии, обновления уникальной библиотеки (второй в мире после музыкальных фондов библиотеки Конгресса США), то время их централизованного разрешения наступит, видимо, нескоро -- только после того, когда московские власти справятся, наконец, с проблемами Третьяковки и Малого театра. Поэтому единственное, что смог предложить министр -- стать еще более предприимчивыми. Хотя никакая предприимчивость пока не может спасти от возможного провала конкурс Чайковского. От предварительного отбора участников решили отказаться, окончательной сметы нет, а $650 тыс. японской фирмы Pioneer составят только 40% необходимых средств. "Я не переживу, если конкурс пройдет плохо", -- заключил министр.