КоммерсантЪ / Суббота 27 января 1996
Ольга Манулкина

Он мог извлечь квадратный корень из симфонии Бетховена

Умер Николай Слонимский

Умер Николай Слонимский. Во всех западных словарях и трудах по американской музыке он значится как Nicolas Slonimsky, американский музыкант русского происхождения. Далее следует внушительный список его амплуа: лексикограф, дирижер, композитор, пианист, музыковед -- хотя для истории было бы достаточно уже одного факта его биографии: в 1931 в Нью-Йорке он продирижировал премьерой "Трех мест в Новой Англии" Чарльза Айвза, что заслуженно принесло ему славу открывателя одного из центральных имен музыки ХХ века.

Айвз, специально для оркестра Слонимского сделавший камерную версию сюиты, присутствовал на премьере, публика приняла сочинение с энтузиазмом, 2-я и 3-я части были бисированы. Аудиторию поразила способность Слонимского дирижировать одной рукой на три доли, другой -- на четыре (что для музыки Айвза, активно применявшего полиметрию, просто необходимо): именно это препятствие остановило, по рассказам Слонимского, Кусевицкого и Стоковского. Молодому, делающему карьеру дирижеру "нечего было терять", а кроме того, подобные вещи давались ему с легкостью, не оставившей его и в 98 лет, когда он с удовольствием демонстрировал в Петербурге этот кунстштюк. В том же 1931 году Слонимский вывозит "Три места" в Европу: парижские восторги публики и шквал откликов в прессе положили начало европейскому признанию Айвза, а убежденность дирижера, что он имеет дело с гением, преодолели нерешительность издателя, и сюита, подготовленная Слонимским к печати и вышедшая в 1935 году, стала первым опубликованным оркестровым сочинением композитора.

Николай Слонимский родился в Петербурге в 1894 году. Его семья через Венгеровых была в родстве с Мандельштамом, отец -- журналист, сотрудник "Вестника Европы", брат, Михаил Слонимский, стал писателем, одним из "Серапионовых братьев", сын Михаила и племянник Николая Сергей Слонимский продолжил семейную музыкальную линию. Николай Слонимский занимался в консерватории по классу рояля и композиции (у Штейнберга и Калафати). Перебравшись в Штаты в 1923 году, преподавал музыку, в течение двух лет служил секретарем Кусевицкого и, пройдя таким образом дирижерскую школу, возглавил Бостонский камерный оркестр, с которым выступал с 1927 по 1934. В 30-40-е ездил по Европе и Америкам, прославившись премьерными исполнениями тех американских пионеров-радикалов -- Айвза, Вареза, Риггера, Кауэла, -- чьи опередившие время новации послевоенный авангард исследовал со смешанным чувством ужаса и восторга.

Со славой Слонимского-первооткрывателя новой музыки сравнима только репутация Слонимского-лексикографа: в этой области, по признанию многих, не существовало большего авторитета: он был редактором нескольких важнейших музыкальных словарей и энциклопедий на английском языке: полностью им пересмотренный и исправленный "Биографический словарь музыки и музыкантов" Бейкера смог сохранить свое господствующее положение среди американских справочных изданий. Слонимский являлся также членом Совета редакторов Британской Энциклопедии. Необходимая в этой сфере тщательность его неустанной "детективной" работы по исправлению ошибок, собиранию и уточнению фактов сочеталась с подлинно творческим озарениями, результатом которых явились новые типы и концепции словарей. В многократно переиздаваемой "Музыке с 1900 года" хронологически (по дням) излагаются музыкальные события ХХ века, а на развороте книги встречаются, например, документы сталинского СССР и гитлеровской Германии. В 1947 Слонимский создает "Тезаурус звукорядов и мелодических рисунков". Эксцентричность замысла другого словаря и проявившийся в нем антикритический задор заставляют упоминать его чаще всего в контексте композиторских работ Слонимского, заголовки и тексты которых всегда достаточно экстравагантны ("Квадратный корень из Пятой симфонии Бетховена"). "Лексикон музыкальной брани: критические нападки на композиторов с бетховенской эпохи" (1952) был призван продемонстрировать единодушие критиков двух столетий в оценке новой музыки и предназначался в подарок всем критикам мира. Для полноты парадокса лексикон был снабжен солидным научным аппаратом: предметным указателем эпитетов: от самых неоригинальных: "хаос" или "какофония", которые заслужили и Шопен, и Варез, до весьма специфичных: "Калиостро модернизма" или "бесхребетный тональный моллюск" (и то, и другое -- о Вагнере).

В словарных статьях, посвященных самому Слонимскому, отныне особенно настоятельно ощутима необходимость дополнений в графе "Библиография". 101 год истории музыки, в создании и фиксации которой он принимал столь деятельное участие, вполне может стать сюжетом и названием нового труда, который должен быть написан уже другим автором.