КоммерсантЪ / Пятница 22 сентября 1995
Ольга Манулкина

Дух Паганини облекли в плоть Труссарди

Музыкальный фестиваль в Эрмитаже

20 сентября в Санкт-Петербурге завершился двухдневный фестиваль "Скрипка Паганини в Эрмитаже", проходивший при поддержке мэрии Санкт-Петербурга и Генуи. Его организаторами стали Государственный Эрмитаж, фонд Коломбо (Генуя) и благотворительный фонд "Ключ-С" (Москва). Фестиваль был призван "пробудить ото сна" знаменитую скрипку работы Джузеппе Гварнери -- любимый инструмент Николы Паганини, который мастер завещал своей родной Генуе.

Сюрпризом для большинства гостей оказалось появление на фестиваля еще одного главного действующего лица -- Николо Труссарди. В Эрмитаже под звуки оркестра "Санкт-Петербург Камерата" несколько неожиданно показали его коллекцию одежды и лишь в последний момент выяснилось, что именно этот не указанный в фестивальной программе итальянский модельер и доставил в Петербург знаменитую скрипку. Итальянский модельер уже не в первый раз делает концерты фоном для своих показов, и потому Стадлер оказался в компании с Паваротти и Каррерасом, а Эрмитажный театр -- с Ла Скала и Миланской консерваторией.

Фестивалю в Эрмитаже недоставало чисто музыкальных впечатлений. Исполнительские дерзости Паганини, которые строгие критики когда-то называли панталонадами, недостойными искусства на концерте Стадлера особого впечатления не произвели. К тому же излюбленные трюки и "шарлатанские" эффекты Паганини (двойные ноты, флажолеты, скачки, пиццикато левой рукой) не всегда удавались исполнителю, что держало слушателей в постоянном напряжении. Насладиться же тоном скрипки Гварнери дозволено было лишь в медленных эпизодах -- в оркестре ярко звучали струнные и глухо и не всегда стройно духовые.

Самым трогательным в этой акции "оживления" скрипки -- тоскующей в одиночестве и вызывающей яростные споры о своем здоровье -- был тот трепет, с которым к итальянской гостье отнеслись в знаменитом музее: сокровище Генуи оказалось на своем месте среди сокровищ эрмитажных коллекций. Комментируя появление инструмента в Эрмитаже, директор музея Михаил Пиотровский даже заметил, что инструмент гениального скрипача вполне может вступить в "диалог" с такими шедеврами, как кубистическая скрипка с известного полотна Пикассо.

Однако тщетно старались организаторы фестиваля вызвать дух демонического скрипача: музыка, оркестр и Стадлер-дирижер оказались не более чем прологом показа мод. Имя и образ гениального артиста были использованы во вполне буффонной ситуации, в которой он оказался марионеткой. Паганини шокировал своих современников тем, что первым из артистов подписал договор с импрессарио. Вероятно, зрителей, пришедших в Эрмитаж послушать его скрипку, по замыслу устроителей также должен был шокировать нынешний крепкий союз искусства и предпринимательства. Однако приглашенные на фестиваль Николо Паганини оказались только свидетелями очередной рекламной кампании Николо Труссарди. И даже живая цитата из американского дадаиста Ман Рея, упомянутого в речи г-на Пиотровского,-- полуобнаженная девушка-скрипка в исполнении одной из манекенщиц -- не помогла организаторам фестиваля достичь желаемого эстетического эффекта.