КоммерсантЪ / Среда 19 марта 1997
Михаил Мищенко

Дрезденский оркестр плюс петербургская акустика

Под управлением француза Мишеля Плассона он продемонстрировал "высшую музыкальность"

В Санкт-Петербурге и Москве выступил Дрезденский филармонический оркестр с дирижером Мишелем Плассоном и пианистом Франсуа Рене Дюшаблем. С Санкт-Петербургской филармонией оркестр связывает немало: Юрий Темирканов является его главным приглашенным дирижером и общается с дрезденцами даже чаще, чем их руководитель Мишель Плассон, больше времени проводящий в Тулузе на посту главного дирижера Национального оркестра и Оперы "Капитолий". На петербургских концертах побывал МИХАИЛ МИЩЕНКО.

Два вечера в Большом зале Петербургской филармонии звучала музыка в исполнении дрезденских музыкантов -- исполнении совершенном, что случается сегодня нечасто. Еще семь-десять лет назад гастроли Дрезденского оркестра были бы выдающимся событием -- с очередью за билетами, с переполненным залом, однако времена переменились: в первый вечер зал зиял пустотами (что, впрочем, пошло акустике только на пользу), на второй народу стеклось немного больше.

Концерты дрезденцев отличало то, что Роберт Шуман в "Жизненных правилах для музыкантов" назвал высшей музыкальностью. Оркестр под управлением Мишеля Плассона, ученика великих Лайнсдорфа и Стоковского, с первых тактов завладевал вниманием зала и продемонстрировал "бархатное" звучание, легкое звукоизвлечение, подчеркивающее роль средних голосов. А ведь именно средние голоса несут основной смысл музыки.

В эти два вечера то и дело приходилось вспоминать слова Пабло Казальса о том, что музыка "в некотором смысле -- постоянное rubato", ее живой, органический, а не механический пульс. Дрезденцы под руками (никак не "под управлением") Мишеля Плассона представляют собой материал, послушный малейшему повелению мастера: точным жестом он выводит кружевное плетение динамики и артикуляции. Левая рука безупречно указывает attacci. Амплитуда жеста при всей его точности изумительно широка. Выразительные и свободные руки с гибкими и эластичными пальцами как бы "прикасаются" к оркестру. Редкое счастье выпадает тем, кто играет с Плассоном: французский дирижер стоит первым в ряду зарубежных гастролеров в Питере после весны 1996-го с Георгом Шолти.

Франсуа Рене Дюшабль, воспитанник Парижской консерватории и лауреат конкурса Королевы Елизаветы (1968), играет легко, будто под его руками невесомая фортепианная механика прошлого века. Но главное -- совершенное чувство концертирования, которое рождается в трениях и разрешениях rubato (чудесный момент -- мажорный эпизод в Финале Третьего концерта Бетховена).

Возможно, шопеновское maestoso I части было чрезмерно скорым. Музыкантам вообще свойственно увлекаться. Но при этом не было смазано ни одной детали, а в медленном движении музакантам удалось не потерять дыхания. "Это не наш Шопен", -- может сказать петербургский меломан. Но этот дирижер и этот пианист знают свое дело лучше многих других.

Французский дирижер побывал в Петербурге с немецким оркестром. Хорошо бы теперь Французский институт в Петербурге пригласил Мишеля Плассона с его тулузским оркестром и сделал его участником программы фестиваля французской музыки, который он мечтает провести.