Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Русский Телеграф / Вторник 10 февраля 1998

Петр Поспелов

Звезда мировой дирижерской сцены 62-летний Сейджи Озава находился в большой студии в Нагано вместе с специально собранным "Зимним оркестром" и хором, состоявшим из двух тысяч человек. В исполнении принимало участие еще пять хоров, находившихся на пяти разных континентах мира, а вместе с ними -- двойной комплект оперных солистов. "Оду к Радости" одновременно пели в зале Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке, у Бранденбургских ворот в Берлине, на променаде перед оперным театром в Сиднее, у стены Запретного Города в Пекине и на океанском побережье близ Кейптауна. Где-то был ясный день, где-то хмурое утро, где-то душный и жаркий вечер. Но хорам помогали искусственные небесные тела и мониторы: трансмиссия велась через геостационарные спутники Intelsat по широкополосным каналам; при этом компании NHK удалось добиться высокой степени синхронизации изображения и звука и свести задержки к проценту, неразличимому слухом. Ни в одном из компонентов шоу -- ни в музыкальном, ни в техническом отношении -- не было абсолютно ничего нового; просто впервые это было сделано с таким размахом и в таком качестве. Классическая музыка давно и успешно служит имиджу творцов прогресса; не новы и способы передачи данных по телекоммуникационным каналам. И Девятая симфония Бетховена исполняется чуть не всякий раз, когда миллионам необходимо обняться по тому или иному поводу -- например, пару лет назад дирижер Даниэль Баренбойм командовал ею на строящейся Потсдамерплатц, забравшись в строительной каске в кабину подъемного крана.

Начавшись эзотерическим национальным праздником, церемония открытия в финале явила истинное национальное лицо Японии -- страны, объединяющей мир властью технической мысли. При этом триумфу новых технологий, как постоянно выясняется, лучше всего способствует устойчивость старых мифов. А старые мифы нуждаются в технологиях. Девятая Бетховена была первым в истории экстрамузыкальным сочинением и первым культовым сочинением, предназначенным для светской сцены. С тех пор "Ода" жила в усилиях композиторов, стремившихся превзойти ее масштабностью форм и количеством оркестрово-хоровых составов. В наши дни композиторов сменили супертехнологии; теперь они собирают пафос Бетховена и Шиллера с пяти континентов мира и возвращают его к миллионам -- в цветной, полиэкранной, звучащей картинке. Но культ живет неизменным духом, каких бы исторических катаклизмов ни перевидал XX век. Сегодня болельщики в Нагано подпевали всемирному хору точно так же, как это делали бы участники Берлинской олимпиады, воспетой Лени Рифеншталь; просто Германии в 1936 году недоставало спутниковой связи.