Русский Телеграф / Среда 01 апреля 1998
Юлия Бедерова

Дэвид Харрингтон: Шнитке звучит над временем

Сегодня в Большом зале консерватории -- второе московское выступление "Кронос-квартета": знаменитый американский ансамбль исполнит все четыре струнных квартета Альфреда Шнитке. С лидером "Кронос-квартета" ДЭВИДОМ ХАРРИНГТОНОМ беседует ЮЛИЯ БЕДЕРОВА

-- Дэвид, сегодняшняя акция должна иметь большое значение для русского слушателя. Что вам в ней интересно в первую очередь?

-- Эффект возвращения. Музыка Шнитке, рожденная в России, покинула эту страну. Сам композитор из нее уехал, и именно то, что мы -- американцы -- вернем ее русскому слушателю, для меня и интересно. Такой же эффект круга был нам интересен вчера, во время исполнения "Оперы призраков" китайского композитора Тана Дуна. Во времена его детства весь Китай говорил по-русски. Потом время изменилось, и теперь, когда мы представляем эту китайскую оперу в России, возникает такой же эффект круга.

-- В российской исполнительской традиции музыка Шнитке имеет ярко выраженный романтический и социокультурный аспект.

-- Да, возможно. Но для нас музыка Шнитке -- это прежде всего широкая палитра цвета, которой мы можем найти соответствие в широкой палитре звука. Романтическая традиция -- только одна из составляющих музыки Шнитке, частично инспирированная музыкой Шенберга и Веберна. Но нас прежде всего интересует духовный конфликт, а он выражается очень многообразно. Для меня вообще музыка Шнитке -- очень личностная. Например, последняя страница Четвертого квартета Шнитке -- одна из самых печальных в мировой музыке. Музыка Шнитке для меня -- самая развитая, самая развернутая музыка из всей, когда-либо мною слышанной. Очень немногие композиторы могут выразить этот трагедийный аспект. Возможно, многие могут понять, но не многие могут выразить его так чисто и так выразительно. Шнитке звучит как миф. Он звучит над временем. В этой музыке есть поразительная темнота, тяжесть и при этом удивительное излучение. Вот вы улыбаетесь, и от вас исходит излучение. А у Шнитке -- странное излучение без улыбки. Через его музыку мы понимаем что-то важное в самой природе жизни.

-- Вы любите складывать большую развернутую композицию из разной музыки, из разных произведений. Можно ожидать чего-то подобного и сегодня вечером?

-- Да, вы правы. Я нахожу все квартеты Шнитке частями одной большой композиции. Это как бы громадная вещь. Элементы Четвертого квартета, написанного в 1989 году, я нахожу в Первом квартете, и мы хотим, чтобы слушатель услышал эту звуковую взаимосвязь всех квартетов. Четвертого и Первого. Или Второго и Третьего.

-- На вашем диске "Ранняя музыка" Шнитке звучит действительно над временем. Вам было интересно исследовать время?

-- Да. Было интересно, как разная музыка выражает время. Например, Первый струнный квартет Кейджа звучит как ренессанс. В Третьем квартете Шнитке мы слышим музыку Орландо Лассо. Мне вообще хотелось бы свернуть эту цепочку -- прошлое, настоящее, будущее -- в одно длительное настоящее. На диске "Ранняя музыка" мы искали чисто звуковые взаимосвязи между музыкой разных стран и времен. Мы говорим об истории посредством самого звука, и сама музыка может структурировать гул прошлого.

-- Когда "Кронос-квартет" звучит подобно ансамблю ударных или как вокальный ансамбль, это кажется удивительным аттракционом. Но я думаю, ваша цель -- не аттракцион?

-- Да, действительно. Самое важное -- это то, как индивидуальность композитора становится ясной, очевидной именно через обращение со звучанием струнного квартета. Мы действительно можем играть как духовые инструменты или ударные. Больше всего захватывает именно свобода, находящаяся в ограничении. Мы хотим соотнести звучание струнного квартета со всеми звуками, которые мы когда-либо слышали.

-- Вы играете больше 100 концертов в год, иногда до 300. Как вы находите время учить новые композиции? Как долго вы учите новую сложную вещь, например, квартет Шнитке?

-- Иногда больше двух лет. На Четвертый квартет у нас ушло так много времени потому, что мы долго не могли понять форму этого сочинения.

-- Вас не смущает консерватизм академической публики?

-- Что вы, что вы! Самая консервативная -- это джазовая публика. Вот ее я действительно побаиваюсь.

-- Вы никогда не пытались сочинять сами?

-- Почему же? Очень часто. Например, диск "Ранняя музыка" -- вот мое сочинение.

ПОДПИСЬ ПОД ФОТО:

Дэвид Харрингтон -- первая скрипка и интеллектуальный вождь "Кронос-квартета"

---

Современные русские композиторы: Альфред Шнитке