Ведомости / Четверг 27 октября 2005
Петр Поспелов

Композитор-анималист

Александр Щетинский впряг жабу, жука и оленя в оперную телегу

До Москвы доехал проект, осуществленный в редком для нашего музыкального театра жанре современной оперы. Камерную оперу Александра Щетинского “Бестиарий” показала сборная команда Пермского и Екатеринбургского оперных театров, уже с успехом побывавшая с новым произведением в Германии.

Новая стадия оперного брожения в композиторской и театральной среде началась совсем недавно, когда “Дети Розенталя” Леонида Десятникова доказали со сцены Большого театра, что отечественная современная опера — не химера, а реальность. Однако любовная работа в этом жанре велась и раньше, и в половине случаев ее плоды оказывались выращены Алексеем Париным — разносторонним театральным деятелем, одной из многих профессий которого является забытая на сей день профессия оперного либреттиста. Руководя фестивалем “Сакро Арт” в немецком Локкуме, Парин уже не однажды заказывал новые произведения российским композиторам, сочиняя для них оригинальные либретто. Последним из них и стала опера “Бестиарий”, в которой действуют люди, в силу разных причин превратившиеся в животных. Коммивояжер стал жуком, король — оленем, девушка — жабой (сюжеты взяты, соответственно, из Кафки, Гоцци и Андерсена), но по сути все они остались людьми, способными любить, сострадать и даже наслаждаться музыкой.

Музыку написал украинский композитор Александр Щетинский — автор фестивального плана, пользующийся европейской известностью. Знатоки уважают его, считая представителем сложного авангардного направления, восходящего к Эдисону Денисову. Однако течение лет и требования оперного жанра склонили Щетинского расширить палитру приемов. Если в кафкианской части оперы применяется экспрессивный язык в духе Шенберга, то сцены из Гоцци решены с оглядкой на старинную оперу, а религиозные страдания андерсеновской жабы окрашены в клерикально-средневековые тона. Вместе с тем — и это знак высокого мастерства — стиль оперы не кажется эклектичным, а композиторская логика не только объединяет разнородные музыкальные приемы, но и драматургически скрепляет три истории. Если в начале спектакля выходы баритона Владимира Тайсаева то в образе Грегора Замзы, то в роли персонажа комедии дель арте кажутся надуманными, а тенор Сергей Власов то и дело путает зрителя сменой масок, то в финале три истории встречаются в общем эмоциональном поле и гуманистическая (она же анималистическая) мораль, спетая терцетом, оказывается к месту.

Пространство Театра наций, где проходил московский показ, для оперы никак не приспособлено, но маститому уральскому дирижеру Евгению Бражнику тем не менее удалось свести в целое небольшой ансамбль музыкантов и четырех солистов-певцов. Певцы (кроме названных, обладательница красивого голоса Надежда Бабинцева и превосходная актриса Татьяна Куинджи) знали свои непростые партии назубок. Уместные мизансцены и декорации (всего только три ширмы, театр теней и несколько условных костюмов) создали режиссер Георгий Исаакян и художник Елена Соловьева. “Бестиарий” оказался примером негромкого и небанального проекта, в котором грамотно соединились эрудиция авторов и профессионализм исполнителей.

---

Современные русские композиторы: Александр Щетинский