Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/09/28/113281

Ведомости / Четверг 28 сентября 2006

Ольга Пантелеева

БОНН  Написать мультимедийную оперу по заказу Бетховенского фестиваля выпало москвичу Владимиру Тарнопольскому  едва ли не самому востребованному за рубежом русскому композитору среднего поколения. В России его оперы пока не ставились, хотя разговоры об этом идут. А в Германии это уже второй оперный проект  после оперы «Когда время выходит из берегов», написанной в 1999 г. для Мюнхенской биеннале. Новое оперное произведение называется «По ту сторону тени».В этом году Beethovenfest, проходящий в родном городе классика, выбрал своей главной темой Россию. В фокусе все русские контакты Бетховена  например, «Русские квартеты» opus 59, заказанные князем Разумовским. На фестивале играют много русской музыки  Шостаковича, Стравинского, Мусоргского, Губайдулину и Шнитке, гастролирует целая команда русских исполнителей: Михаил Плетнев с Российским национальным оркестром, пианист Аркадий Володось, скрипач Максим Венгеров и другие. В оперной афише фестиваля  концертное исполнение оперы Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери». А одной из кульминаций русского сезона стала мировая премьера новой оперы Владимира Тарнопольского Jenseits der Schatten («По ту сторону тени»), написанной специально для Бонна.

Опера была представлена в рамках проекта Bonn chance!  долгосрочной программы (она действует почти 20 лет) поддержки экспериментального музыкального театра. В основу либретто поэта Ральфа Гюнтера Монау легли притча Платона о пещере и узниках, видящих только тени на стенах, и идея Плиния Старшего о происхождении живописи из тени. Правда, либретто многократно менялось, и в окончательный вариант попало больше текстов Леонардо, Данте и Ницше, чем современного автора.

Литературная основа не стояла для Тарнопольского во главе угла  он подбирал ее к своей акустической идее: посадить исполнителей по обе стороны от публики  на балконах зала, расположенного внутри боннского Kunsthalle. От литературности композитор вообще стремился максимально абстрагироваться, поэтому на сюжетные подпорки лучше не надеяться: спектакль развивается по музыкально-визуальным законам. Музыка, танец и интерактивные кунштюки со светом и тенью образуют слоистый Gesammtkunstwerk, повествующий о единстве противоположностей и неуловимых границах между ними.

Весь спектакль построен на оппозициях: черно-белая сцена, мужские голоса (трио узников) против женских (искусство), молодой узник и старый Платон (его разговорная роль напоминает Рассказчика в «Царе Эдипе» Стравинского), наконец, левая и правая стороны зала, между которыми гуляет звук.

Владимиру Тарнопольскому достались идеальные исполнители  оперу играл эталонный ансамбль новой музыки musikFabrik, и разноцветная музыкальная ткань (как всегда у Тарнопольского, тщательно выделанная) была слышна до последней трели в недрах фактуры. Певцы (солисты, но явно не премьеры Боннской оперы) успешно справились с прихотливыми слоговыми комбинациями и артикуляционными фокусами. Дирижер Вольфганг Лишке четко свел солистов и ансамблевые антифоны.

На антифонах (перекличках) ансамблей и стоит вся 70-минутная конструкция оперы, скрепленная повторениями. Взрывы звуковой энергии помещены там, где их меньше всего ожидаешь. Сам звуковой материал экономен, ведь композитор имеет в распоряжении мощное средство его развития  пространство. Возможно, игра звука и его тени  обертонов была использована слишком буквально: этот красивый прием давно стал достоянием студенческих композиций. Но здесь он хорошо влился в контекст.

Постановочная группа во главе с Робертом Векслером стремилась создать внятный образ принципиально скупыми средствами. Приемов немного, но они хорошо работают: тени отделяются от актеров и начинают жить своей жизнью, по стене слоями стекают слова либретто, на полу вокруг актеров вдруг начинают роиться искрящиеся буквы. И вдруг, незаметно, эта игра обретает античный сюжет: компьютерная обработка видео превращает медленно льющийся эскалатор метро в Стикс, уносящий тени пассажиров.

Танцевала, заведовала тенями и оформляла сцену танцевальная группа Palindrome Inter.media, а главную роль  единственного из узников, нашедшего выход из пещеры, создал танцор группы Фрай Фауст. Гибкая и нервная хореография живет минимальными жестами: чуть заметный изгиб кисти, поворот шеи, мелькнувший взгляд  и вот уже статика чревата движением, а грань между покоем и смятением натянута до предела.

На зрителя наставлены орудия трех искусств сразу  и поток информации зашкаливает. Нельзя сказать, что каждая составляющая совершенна: певцы ужасно одеты, к тому же они не усвоили всех хореографических премудростей. Но все вместе функционирует как живой организм.

Боннская премьера Владимира Тарнопольского  проект красивый и совсем не радикальный. Он прекрасно подошел бы для того, чтобы подкорректировать угол зрения русской публики. Современную оперу она до сих пор видит словно изнутри Платоновой пещеры  как непонятный танец теней на стене.

Современные русские композиторы: Владимир Тарнопольский