Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2008/07/29/156549

Ведомости / Вторник 29 июля 2008

Дмитрий Циликин

Существует известная фанаберия: в искусстве все новое хорошо уже потому, что оно новое. Раз Мариинский театр берется за свеженаписанную специально для него оперу, значит, это нужно приветствовать априори. Однако новое произведение  совсем не обязательно новое слово: сочинение композитора Александра Смелкова уже на мировой премьере оставляло сводящий скулы привкус б/у.

Театр деликатно признает: «Экспрессивная, яркая музыка несет в себе отголоски многих жанров (от бытового романса до церковного пения), стилистических веяний (от Мусоргского и Чайковского до Шостаковича)». Но оказалось, главный стиль здесь  «творческие искания советских композиторов 60-70-х».

Когда отношения с предшественниками не любовное или ироничное переосмысление, остроумная рефлексия, но эпигонство, получается сплошное общее место, нечто вроде уморительного «Выбора народа» Комара и Меламида, где было собрано все, что, согласно соцопросам, обыватели хотят видеть на картинке. Но у тех это был остроумный постмодернистский ход, а у Смелкова  всерьез, с немалым пафосом. Антидотом от которого становится угадайка: здесь по вертикали  великий русский композитор, десять букв, на «Ч»; так, а здесь по горизонтали  великий советский композитор, десять букв, на «Ш».

Приняв к постановке такое произведение, театр оказался в излюбленном положении: придумать себе препятствие, чтобы героическими усилиями его преодолевать.

В либретто Юрия Димитрина порублены десятки эпизодов огромного романа Достоевского. Художник Зиновий Марголин достойно справился с задачей динамично менять место действия, придумав некое совокупное строение города Скотопригоньевска: вращающаяся четырехугольная конструкция из стен от разных домов с пристройками, балконом, воротами. Герой делает шаг из «комнатной» мизансцены и оказывается на улице  вот он уже пришел в следующую картину. Ворота открываются  внутри место действия «Легенды о великом инквизиторе».

Разумеется, в шестидесятническом опусе Смелкова  Димитрина без нее нельзя было обойтись: это ж «опера-мистерия». Тут главный провал всего предприятия. Есть гениальное порождение титанического духа  «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского. И чтобы переложить его на язык другого искусства, нужно быть ему конгениальным. А просто прошить историю семьи Карамазовых явлениями инквизитора, чтобы детективный сюжет обнаружил свое родство с притчей о втором, напрасном пришествии Христа,  мысль плоская, трехкопеечная, очень в духе 1960-х. Читавшему роман она без надобности, нечитавший попросту не поймет, что это: то про деньги, Грушеньку и убийство пели, то вдруг какой-то в рясе басит: «Мы кесари с мечами, цари земные».

Режиссер Василий Бархатов пристойно, хоть и рутинно, без выдумки, развел этот монотонный утомительный трехчасовой спектакль. Певцы старались  с разным результатом.

К настоящему Достоевскому все это имело отношение однажды: Алеше в виденье является усопший старец Зосима (Геннадий Беззубенков). Он горестно и проникновенно вопрошает: «Где ты, Алеша?» Эта реплика стоила всего остального.

Санкт-Петербург

Старая дружба не ржавеет
В 1974 г. Валерий Гергиев, учась на втором курсе, продирижировал дипломной Первой симфонией Смелкова. В 1986-м – фрагментами его первой оперы. В 2008-м – «Братьями Карамазовыми».

Современные русские композиторы: Александр Смелков