Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2007/03/09/121968
Ведомости / Пятница 09 марта 2007
Дмитрий Циликин

Лучше меньше

Эрмитаж представил образчик петербургского вкуса и стиля

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ  В Эрмитаже открылась выставка «Рубенс. Две версии одной картины». Это сугубо камерный, элегантный и обаятельный проект, избежавший лишнего пафоса, но ставший убедительным примером аристократического благородства.В 1615 г. 38-летний Рубенс вместе с другом и коллегой Франсом Снайдерсом пишет небольшую (а по рубенсовским меркам так и вовсе маленькую) картину «Статуя Цереры». Она имеет успех, с нее делают гравюры, наконец картина попадает в коллекцию графа Карла Кобенцля, которую в 1768-м купила Екатерина II, и с тех пор эта «Церера» в Эрмитаже.

Происхождение второй «Статуи Цереры» темнее. Она всплыла в 1882-м у некоего антиквара в Южной Англии, затем хранилась в собрании Филиппи в Гамбурге, в 1890-м искусствовед Макс Розес включает ее в пятитомный каталог Рубенса. Потом картина делась неведомо куда, пока некоторое время назад ее не обнаружили в Швейцарии. Ее купил коллекционер Герман Байелер  как «школу Рубенса», но в результате дотошных научных изысканий удалось доказать, что это таки сам настоящий Питер Пауль, авторская реплика, сделанная примерно годом-двумя позже первого, эрмитажного, варианта. Теперь г-н Байелер привез (надо заметить, за собственный счет) свою «Статую Цереры», и вот она красуется в маленьком зале возле Итальянского просвета Нового Эрмитажа напротив старшей сестренки.

Зрелище занятное, вроде игры «найди десять отличий». Отличия такие: эрмитажная «Церера» более классицистская, более глухая по колориту: Рубенс изобразил именно статую, какой увидел ее на вилле Боргезе в Риме. Швейцарская же  живая, праздничная, как бы эскизная, «ренуаристая» (Ренуар вообще очень ценил Рубенса, и многие его работы изрядно смахивают на эскизы великого фламандца). На ней статуя, в отличие от слепой нашей,  с глазами, томно возведенными горе, а пухлые путти, которые волокут гирлянду всяких овощей-фруктов,  с пиписьками наружу, тогда как у эрмитажных это место целомудренно прикрыто драпировкой или виноградным листком (ученые мужи, а может дамы, не знаю, просветив картину рентгеном, выяснили, что стыдливая запись появилась на почти законченной картине). Вообще же, после привычных нам квадратных километров рубенсовских холстов, пышущих тоннами распаренной розовой биомассы, и после такого же Снайдерса с его горами и морями пищевых продуктов премилое занятие  разглядывать скромных прекрасных «Церер»: симпатичный огурец, темно-зеленые кривые кабачки, неполиткорректно голую радостную малышню, ягодки, початки кукурузы, один желтый, остальные по неведомой причине красные& Очень человекоразмерная выставка.

Сам г-н Байелер, даром что мультимиллионер, тоже оказался милым дяденькой средних лет, лысым, бородатым и в очках, который, вовсе не умея по-русски, трогательно зачитал две речи по бумажке, где русские слова были написаны в транслитерации латиницей. Первую речь он держал на вернисаже, поблагодарив директора Эрмитажа Михаила Пиотровского за оказанную честь. Вторую  на специальном приеме в Доме Державина: там прибавилась благодарность за покровительство князю Юрьевскому и главе американского Пушкинского фонда Кеннету Пушкину.

Ханс-Георг Юрьевский  правнук Александра II, внук его сына от морганатической жены императора Екатерины Долгоруковой. 46-летний высокий красавец, он живет в Швейцарии, занимался чем-то компьютерным, потому логично было спросить, в чем же состояло его покровительство. Оказалось, что сейчас сфера интересов светлейшего князя  «культура, искусство и недвижимость», и как раз в этих вопросах он консультирует «моего хорошего друга» Германа Байелера. В частности, когда в Швейцарии гостил Кеннет Пушкин, весьма далекий потомок поэта, с которым Юрьевский сошелся на почве благотворительности в России, князь познакомил его с Байелером. Во-первых, вместе они придумали устроить выставку. Во-вторых, эти два русофила сагитировали швейцарского богача через Пушкинский фонд выделить четыре гранта: два  хранилищу рукописей и отделу пушкиноведения Пушкинского дома, а еще два  Всероссийскому музею Пушкина, на кино про лицеистов ввиду близящегося 200-летия Царскосельского лицея и на книгу, посвященную предзакатным месяцам солнца русской поэзии. Сумму князь назвать отказался, но уверил, что она изрядная.

Как это, однако, правильно  потратить деньги на привоз «Цереры», на книжку или на то, чтобы рукописи надежней хранились. На фоне одолевающих Петербург глобальных проектов вроде 300-метровой башни «Газпром-Сити», прозванной в народе кукурузой, прелестная кукуруза с картинки Рубенса представляется вещью наилучшего для города размера.

Выставка продлится до 3 июня.