Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2002/03/25/43023

Ведомости / Понедельник 25 марта 2002

Михаил Фихтенгольц

Минувшую неделю в Москве провела одна из самых роскошных дам мировой музыкальной элиты  легендарная пианистка, мать шестерых детей и просто красивая женщина Марта Аргерих. В столицу она приехала отдохнуть, расслабиться, а заодно и сыграть два концерта.

Визит Аргерих случился исключительно благодаря счастливому стечению обстоятельств и энергии ее бывшего мужа  композитора, пианиста и дирижера Александра Рабиновича-Бараковского. В этом году она решила сократить свои выступления до минимума, так как ей до невозможности надоело играть концерты. Однако с юношеских лет она была человеком альтруистичным и склонным к легким эскападам, поэтому, когда Рабинович-Бараковский предложил ей махнуть на несколько дней в Москву, просто так,  что называется, проветриться,  она согласилась. И приехала с двумя концертами и без малейших претензий на гонорар.

Москва встретила своих гостей, как встречает каждого туриста  хлебом-солью, сносной погодой, безграничной любовью и единичным проявлением русского хамства. Последнее, впрочем, выпало лишь на долю Рабиновича-Бараковского. В программу первого концерта в Большом зале консерватории с участием Большого симфонического оркестра он включил свой собственный минималистический опус «Красивая музыка N 3». Сделал ли он это по глупости либо по наивному убеждению, что минимализм давно стал частью нашего филармонического репертуара  сейчас уже не имеет значения, но на пятнадцатой минуте «Красивой музыки» публика начала аплодировать, давая понять, что пора бы и закругляться. Автор, стоящий за дирижерским пультом, обиделся и ушел со сцены. Оставшаяся часть вечера была под большим вопросом, но Рабинович-Бараковский все-таки вернулся и довел собственное сочинение до конца, за что был и на сей раз награжден аплодисментами. Из случившегося стало ясно, что аудитория Большого зала, во-первых, абсолютно лишена толерантности по отношению к сложной музыке, во-вторых, пришла слушать исключительно Марту Аргерих.

Главная героиня этого скандального вечера, впрочем, не особо восприимчива к тем флюидам любви, которые исходили из зала. Едва сыграв первую тему шумановского фортепианного концерта, она дала понять, что ей вообще безразлично, какое она производит впечатление. И оркестр, разлагающийся под руками Рабиновича-Бараковского, также не трогал ее душу  она жила сама по себе, ни разу не попав в такт с оркестром в первой части и не утруждая себя вопросами ансамблевой слаженности во всех последующих. Из-под ее пальцев рождались тихие, иногда совсем аморфные звуки  наперед зная обо всех шумановских перипетиях, она позволяла себе никуда не спешить, задерживая свое внимание на отдельных мелодических фразах и с явной неохотой присоединяясь к оркестру в громоздких тутти. Примерно таким же, как и Шуман,  ненавязчивым, без виртуозного глянца  получился и Первый фортепианный концерт Листа: Аргерих с истинно женской мудростью умерила клокочущие страсти венгерского гения и даже в самых технически сложных эпизодах особо не старалась, скорее отдыхала, прекрасно зная, что ее натруженные руки сами все сыграют и выдюжат километры листовских пассажей.

Второй концерт Аргерих и Рабиновича-Бараковского, произошедший в зале Чайковского пару дней спустя, лишь подтвердил тот факт, что музыканты совершенно не собираются трудиться в поте лица. Расположившись за двумя роялями, друг напротив друга, они представляли собой чудесную семейную пару, в погожий мартовский вечер севшую помузицировать часок-другой. Поводом для взаимного обмена любезностями стали сонаты Брамса и Моцарта в первом отделении и две сюиты Рахманинова  во втором. Вероятно, каждый сидящий в зале мог бы предъявить к исполнению вышеназванных опусов свои претензии: кому-то резала слух неумеренно густая педализация в Моцарте, кого-то удивила весьма приблизительная координация между партнерами в Брамсе. Но сидящие на сцене столь искренне и увлеченно предавались музыкальному досугу, что ни у кого, наверное, в мыслях ничего плохого не возникло  когда еще нам суждено увидеть такую уютную и домашнюю Марту Аргерих?

Современные русские композиторы: Александр Рабинович