Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2000/12/22/23877

Ведомости / Пятница 22 декабря 2000

Вадим Журавлев

Знаменитый скрипач и дирижер Владимир Спиваков приехал в Москву, чтобы дать два концерта с камерным оркестром «Виртуозы Москвы» (23 и 24 декабря) и один раз (26 декабря) продирижиро-вать Российским национальным оркестром, который он возглавляет уже второй сезон. Но первое, что захотелось маэстро сделать на родине,  ответить на скрытые претензии, которые высказал в его адрес основатель РНО Михаил Плетнев в интервью «Ведомостям».

Ваше присутствие в качестве зрителя на юбилейных торжествах РНО многие расценили как нарождающийся скандал.  Всего за пять месяцев до этого меня поставили перед фактом: Плетнев будет дирижировать Девятой симфонией Бетховена. «Чего вы от меня хотите, если все уже решено?»  спросил я у директора оркестра Сергея Маркова. Он предложил мне выступить в концерте солистом. Но я к тому времени уже был занят: 29 ноября был объявлен мой сольный концерт в Монреале. И кстати сказать, премьер-министр канадской провинции Квебек за шесть месяцев позвонил мне, чтобы узнать, буду ли я свободен после концерта, чтобы дать в мою честь прием.  Вам, конечно, хотелось самому дирижировать на юбилее?  Я совсем не против того, чтобы этим концертом дирижировал Плетнев, основатель оркестра. Если бы я готовил этот концерт, то без Плетнева его себе не представлял бы. Но со мной, худруком и главным дирижером, никто даже не посоветовался. Я не хотел вообще приезжать, но посчитал, что это будет некрасиво по отношению к музыкантам, с которыми у меня сложились, как мне кажется, хорошие взаимоотношения.  В своем интервью Плетнев прямо говорит, что у вас не сложились отношения с администрацией оркестра.

Это так, хотя я считаю Маркова исключительно сильным директором, может быть, второго такого организатора в России сейчас и нет. РНО  молодой частный оркестр, но атавизмов в его руководстве больше чем достаточно. У меня был на 26 декабря запланирован концерт с певицей Марией Гулегиной, которая еще в августе отказалась от выступления в Москве. Я просил поставить об этом в известность держателей абонементов, потому что не привык обманывать своих слушателей. Этого не сделали. Из оркестра исчезают люди. Сидит музыкант, играет  вдруг его нет. Оказывается, уволили. Может быть, для РНО это нормально, но у меня вызывает сожаление. В прошлом году меня уже просили подписать бумагу об увольнении музыкантов. Но я тогда только начал работать и даже не знал, как людей зовут. После моего отказа они стали это делать сами. За 20 лет существования «Виртуозов Москвы» я не уволил ни одного человека.  Но разве такие вещи, как увольнение музыкантов, не оговорены в контракте?  Пока все хорошо, никто в контракт не заглядывает.  Но формирование репертуарной политики уж точно входит в круг ваших обязанностей.

О программах Плетнева и других дирижеров, которые мне достались в наследство, я узнаю, только если они пересекаются с моими. Я хотел пригласить пианиста Дениса Мацуева, а мне ответили, что оркестр с ним уже играет.  Ни один главный дирижер в мире не сидит с оркестром с утра до ночи. Почему же Плетнев этого требует от вас?  В моем контракте обусловлено количество концертов, репетиций и дней, которые я должен провести с оркестром. Эти условия выполняются мною четко. К тому же Михаилу Васильевичу хорошо известно, почему я не провожу больше времени с оркестром. Ни одного дирижера не приглашают занять пост худрука за три месяца: мой личный гастрольный план рассчитан на три-четыре года вперед. Плетнев предлагает мне теперь бросить все, как бросил он, когда создал оркестр. Но я не в состоянии выплатить те огромные неустойки, которые повлекут за собой отмены моих выступлений. К тому же когда я приезжаю сверх нормы, чтобы порепетировать, то оказывается, что инструменты уже уехали на гастроли или еще не вернулись с них. Или как было этим летом: оркестр записывал целую неделю компакт-диск с Плетневым, а я сидел и ждал.

У некоторых заграничных оркестров есть почетные дирижеры, но они не правят оркестрами из-за кулис. Вы считаете, что двоевластие  главная проблема РНО?  Не зря же в своем юбилейном выступлении я вспомнил двуглавого орла. Но это ненормальная ситуация. Бывают просто удивительные казусы. Узнаю, например, что осенью 2002 года в парижских гастролях оркестра нет ни одного моего концерта. Два с Плетневым и два с Кентом Нагано. Когда я спросил директора театра «Шатле», где пройдут концерты, он страшно удивился и сказал, что, раз я главный дирижер, мне и выбирать, с кем оркестр будет выступать.

Когда было объявлено, что вы возглавите РНО, многие наблюдатели говорили: РНО понадобился лоббист, добытчик спонсоров и государственных вливаний. Может быть, вы не оправдали этих надежд администрации?  Для меня в работе с РНО остается главной творческая сторона. Хотя уже много раз я подписывал бумаги на звания, награды, квартиры. Даже просили подписать приглашения для влиятельных политиков на юбилей, но я отказался, потому что в концерте не участвовал. Я готов делать для оркестра многое.  Даже играть музыку спонсоров, вроде миллионера Гордона Гетти?  Мы только что играли ее в Мадриде, и мне не было стыдно. Я позволил себе вольность  сделал новую редакцию его произведения «Жанна и колокола». Мой профессор Юрий Янкелевич говорил, что не бывает плохой музыки, а только плохие музыканты. Я на многое готов. Вот только на роль завхоза я не гожусь. Главный дирижер должен заниматься творчеством, дирекция  поиском спонсоров.  Вы не собираетесь расторгнуть контракт досрочно?  Нет, все свои обязательства я выполню.