Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2000/10/04/21373
Ведомости / Среда 04 октября 2000
Вадим Журавлев

«И лучше, кажется, была»

Звезда оперы Галина Горчакова в Москве

В рамках фестиваля «Таланты России» в Большом зале Московской консерватории прошел концерт оперной звезды Галины Горчаковой. Еще несколько лет назад с ее именем связывали взлет Мариинского театра. Теперь Горчакова впервые приехала в столицу не как солистка главного оперного театра России, а как самостоятельная звезда.

История Горчаковой вполне достойна голливудского сценария. Выпускница Новосибирской консерватории, она быстро стала солисткой Мариинского театра. Валерий Гергиев выбрал ее для исполнения труднейшей партии Ренаты в опере Прокофьева «Огненный ангел». Сибирская казачка с копной темных волос и неистовым темпераментом в одночасье стала великой Ренатой. Все оперные столицы мира кинулись наперебой ставить специально для нее забытого «Огненного ангела». Опытный певец в этой ситуации задумался бы и на время отказался от исполнения истощающей силы партии. Но для юной выпускницы провинциальной консерватории успех и мировые контракты значили гораздо больше, чем «гигиена» голоса. А Гергиев эксплуатировал Горчакову напропалую: «Огненный ангел» был главной приманкой для западных импресарио. Горчакову прочили в исполнительницы тяжелых драматических партий, где-то на горизонте маячили Катерина Измайлова и Саломея. Но, утвердившаяся в статусе мировой звезды, она сказала музыке ХХ в.: «Все!» Для русских сопрано вечной мечтой оставались оперы Верди и Пуччини. В родной Мариинке никто не хотел делать ставку на итальянский репертуар, и Горчакова отправилась в Европу и за океан. Она пела «Мадам Баттерфляй» и «Тоску» Пуччини в Милане, Париже, Нью-Йорке, пыталась браться за вердиевскую «Аиду», но здесь были слишком заметны недостатки ее новосибирской школы, и вердиевские контракты исчезли первыми. Позже эта участь постигла и другой репертуар Горчаковой, которая постепенно превратилась в штатную исполнительницу «Пиковой дамы» и «Евгения Онегина». Давно замечено, что русские певцы, обладающие большими и яркими голосами, попав в условия западного оперного конвейера, очень быстро сталкиваются с техническими проблемами. И ареал контрактов Горчаковой стал сжиматься, в Вене ее «забукали» уже и в «Пиковой даме». Сам собой исчез эксклюзивный контракт с записывающей фирмой Philips, который ей организовал Гергиев. Но она еще продолжала появляться несколько раз в году в Питере, где тоже в основном не пела, а «звездила». Она позволяла себе не выполнять мизансцены и ставила в неловкое положение других певцов. Финал ее взаимоотношений с Мариинкой  разрыв с Гергиевым.

В Москву Горчакова приехала по приглашению Константина Орбеляна, возглавляющего Камерный оркестр России. Немногочисленная публика с удивлением узнала, что из программы первого отделения исчез заявленный Второй квартет Бородина в аранжировке для струнного оркестра. А программа второго отделения  три итальянские арии и заключительная сцена из «Евгения Онегина»  растянута на обе части концерта. Большую часть времени публика была вынуждена слушать оперные увертюры, для камерного оркестра вовсе не предназначенные, да к тому же играемые чуть ли не с листа. Но даже для такой простой программы Горчаковой понадобился помощник  им стал один из старых солистов Мариинки баритон Григорий Заставный. Действующие певцы питерского театра вряд ли согласились бы выступать с Горчаковой, само имя которой в театре Гергиева табуировано. Заставный спел честно свои две арии и дуэт из «Онегина». Но уже стертый голос, а главное, опереточная страстность, с которой он подавал каватину Алеко из оперы Рахманинова или своего Онегина, выглядели на сцене БЗК несколько диковато. Горчакова, спев арии из «Адриенны Лекуврер» Чилеа, «Сельской чести» Масканьи и «Аиды» Верди (из первого акта), продемонстрировала очень плохое состояние своего голоса. Шипение в переходных нотах  это уже катастрофа для оперной звезды. Но технических проблем у Горчаковой теперь так много, что даже проблема переходных нот оказывается уже на втором плане. Неряшливая техника, проглатывание нот сопровождались пением на «автопилоте». Хотя в зале погасили свет, звезда все же углядела позорную пустоту и тоже решила не выкладываться. Традицией западных звезд стало приезжать в Москву в полуинвалидном состоянии. Теперь пример с них стали брать и наши соотечественники.