Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2000/09/19/88946
Ведомости / Вторник 19 сентября 2000
Вадим Журавлев

Честной старец

Большой театр открыл 225-й сезон

Все последние годы открытие сезона Большого театра напоминало внутрицеховой праздник. Традиционный «Иван Сусанин», возобновленный бывшим худруком Владимиром Васильевым ради мазурки и краковяка из польского акта, для публики представлял мало интереса. Но произошедшая за две недели до начала 225-го сезона смена руководства театра вызвала неожиданный интерес публики к первому спектаклю сезона. Тем более что им оказался не запланированный еще в июне глинковский «Сусанин», а «Борис Годунов» Мусоргского.Пока смена оперного названия  единственная перемена, произошедшая в Большом при новом генеральном художественном руководителе Геннадии Рождественском. После своего назначения Рождественский заявил, что сезон нужно открывать именно «Годуновым». Для настоящего западника, каким является Рождественский, опера Мусоргского была и остается главным произведением русской композиторской школы.

Сильно обветшавшая постановка 1948 г. (режиссер  Леонид Баратов, художник  Федор Федоровский) давно уже не делает чести главному театру страны, хотя у нашей публики пользуется неизменным успехом: каждую смену декораций  кривоватый Собор Василия Блаженного или фонтан с оленем  встречают аплодисментами. Три длинных антракта, огромные паузы между сценами: декорации в этом спектакле меняют  вопреки всем современным технологиям  едва ли не при помощи пилы и топора.

Рождественский просто обязан был спасти 382-й спектакль «Бориса Годунова». Все ждали его появления, как мессии. Впрочем, стоит вспомнить, что пять лет назад точно так же ждали прихода Владимира Васильева. Его эпоха началась с новой «Хованщины» Мусоргского в постановке Бориса Покровского и с Мстиславом Ростроповичем за пультом. Спектакль этот сразу был плохо принят всеми и через некоторое время исчез в репертуарной рутине Большого. И если бы Рождественский включил в будущие планы новую постановку именно «Бориса Годунова», ему, похоже, удалось бы совершить настоящую революцию.

Пока же революция прошла в «бархатном» варианте. Рождественский еще раз доказал, что его причисляют к сонму выдающихся дирижеров не случайно. Он с блеском провел музыкальную часть спектакля, открывая в оркестровке Римского-Корсакова (на Западе давно табуированной как слишком далекой от замысла самого Мусоргского) много интересных мест и тонкостей. Замечательно звучали хоровые сцены, которым Мусоргский придавал огромное значение. Правда, акустические новшества могли скорее порадовать специалистов и критиков, поскольку самые эффектные сцены  вроде коронации  лишились помпезности, столь дорогой сердцу простых зрителей.

Самое удивительное то, что Рождественскому удалось «обтесать» исполнителя главной партии  Владимира Материна. Обычно часто мелькающий во всевозможных телевизионных капустниках бас пел «крупным помолом», сильно тараща глаза в драматических сценах. На этот раз его было просто не узнать. Конечно, из-за отсутствия времени Рождественскому не удалось сделать то же самое и со всеми другими солистами. В театре сейчас нет классных исполнителей партий Самозванца, Марины Мнишек или «честного старца» Варлаама, и за две недели их не подготовишь. В этом сезоне новый худрук собирается еще дирижировать «Пиковой дамой» Чайковского и двумя балетами  «Спящей красавицей» и «Щелкунчиком».

Рождественский честно начал менять свои личные планы, подстраивая их к планам Большого. Уже известно, что вместо отмененной постановки «Кармен» он собирается поставить «Игрока» Прокофьева. Этот спектакль должен был состояться на сцене Музыкального театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Но теперь режиссер Александр Титель и солистка Ольга Гурякова примут участие в постановке Большого. Рождественский уверяет, что у него есть первая редакция этой оперы Прокофьева, в которой спектакль нигде и никогда не шел. Популярность прокофьевских опер сейчас сильно возросла благодаря стараниям Валерия Гергиева, который не побоялся показать на гастролях в Лондоне даже «коммунистический» опус композитора «Семен Котко». Мировая премьера первой редакции «Игрока» в Большом наверняка вызовет большой интерес во всем мире. В конце октября Большой восстанавливает старую постановку «Евгения Онегина»; в январе должна состояться премьера вердиевской «Набукко».

Но все эти планы осуществятся только в том случае, если Рождественский не придумает что-нибудь взамен.