Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2000/05/05/16817
Ведомости / Пятница 05 мая 2000
Вадим Журавлев

Хит в квадрате

Гидона Кремера ждали Москве на Пасху, но он отменил свой абонементный концерт с Российским национальным оркестром. По-видимому, не захотел выступить с оркестром, который совсем недавно возглавил другой известный скрипач, Владимир Спиваков.

Жесткая конкуренция в мировой классической музыке оказывает влияние даже на московскую музыкальную жизнь. Сам Кремер, которого покойный Караян назвал «последним из великих скрипачей», давно нашел свою нишу в конкурентной борьбе.

Классическая скрипичная музыка ему уже не интересна. Зато произведения современных авторов  от Альфреда Шнитке и Арво Пярта до Луиджи Ноно и Джона Адамса  принесли ему славу заслуженного авангардиста.

Правда, диссидентская позолота в последние годы уже поистерлась, и Кремер остановил свой выбор на творчестве аргентинского композитора Астора Пьяццоллы, создавшего новый, инструментальный стиль танго.

Правда, играет Кремер не аутентичного Пьяццоллу, а аранжировки петербургского композитора Леонида Десятникова, которому каждый раз приходится переписывать «мусор», оставшийся от модного аргентинца.

Создав собственный стиль концертов, в которых Моцарт и Бах обязательно соседствуют с Пьяццоллой и мировыми премьерами балтийских композиторов, Кремер старательно пытается привить консервативной публике вкус к новой музыке. Но чаще всего подобные концерты превращаются в компромисс между высоким и доступным. Не всегда это получается. К примеру, став худруком музыкального фестиваля в швейцарском Гштадте (после Иегуди Менухина), он так и не смог удержаться на этом посту. Тамошняя публика не захотела варварской смеси барочной музыки с суровыми прибалтами и дансантными соло бандонеона (аккордеона).

На этот раз Кремер предстал перед нами бывшим советским, а ныне европейского толка интеллигентом. Его «КРЕМЕРата Балтика» создана по подобию молодежного оркестра ЕС, и балтийская тема в европейской политике играет здесь не последнюю роль.

Кремер демонстративно не дирижирует, а выступает в роли солиста и учителя. В Европе поговаривают, что создан коллектив на личные средства маэстро и Кремер подключает все свои связи, чтобы оркестр имел ангажементы на престижных фестивалях.

Московский концерт был посвящен «всем детям, потерявшим родителей в военных конфликтах». Проникновенная вступительная речь маэстро, правда, не оставила сомнений, что за этой расплывчатой формулировкой скрывается очень даже определенный военный конфликт в Чечне, который не дает покоя европейской интеллигенции. На закуску играли произведение Шнитке «Сутартинас»  обработки литовских песен, созданные в то время, «когда Литва боролась за свою независимость» (слова Кремера).

Главным событием первого отделения стала московская премьера опуса «В гостях у детства» Гии Канчели. Живущий на Западе грузинский композитор в последнее время у нас стал разменной монетой: Башмет и Кремер чуть ли не в каждый свой концерт вставляют его премьеры, и публика воспринимает их как обязательную нагрузку в приложение к шлягерам.

Музыка Канчели на этот раз отдавала советской эстрадой или звукорядом к продвинутым мультфильмам: зовущая в светлую даль и ассоциирующаяся с буйствами переходного возраста.

Потом настал черед смелых экспериментов. Кремер назвал второе отделение «Восемь сезонов»: растасканные на рекламные ролики и телевизионные заставки четыре концерта Вивальди «Времена года» он скрестил с аналогичным циклом Пьяццоллы «Четыре времени года в БуэносАйресе» (тем более что в аргентинские «времена» введены отдельные мотивы из вивальдиевских). Получился хит в квадрате.

Вивальди был осовременен: Кремер придумал необычные темпы, акценты, и некоторые части шлягера было просто не узнать. Правда, это не пошло на пользу итальянскому классику.

Оркестр играл средне, да и сам Кремер выглядел зажатым. Свобода появлялась в календарных картинах Буэнос-Айреса, и вместе с музыкантами на сцене просыпался, пританцовывая, зал.

---

Современные русские композиторы: Гия Канчели Леонид Десятников