Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/10/27/114797

Ведомости-Пятница / Пятница 27 октября 2006

Анна Галайда

Культовый хореограф

XX века Морис Бежар в преддверии своего 80-летия объезжает «места боевой славы». Россия  редкий случай  втиснулась в рамки этого турне. Москва занимает в судьбе французского классика особое место: в советское время его здесь боготворили, для отечественных балетоманов спектакли Бежара были настоящей революцией  в это условное искусство он привносил, казалось, саму жизнь.

В отличие от европейских городов, где Bejart Ballet Lausanne показывает постановки последних лет, на сцене Концертного зала им. Чайковского пойдет ретроспективная программа. Впрочем, и для России припасена новинка  Бежар продемонстрирует «Искусство быть дедушкой»: подобрав фрагменты из опер Верди, Пуччини и Рихарда Штрауса, он скрестил их с музыкой одного из своих любимцев Юга Ле Бара и с добродушием убеленного сединами мэтра разрешил проявить хореографическую фантазию собственным танцовщикам. Этот спектакль позволит оценить пластический и актерский плюрализм, который Бежар прививает студентам своей лозаннской школы: его танцовщики выдрессированы на философии, пении, йоге и разнообразных формах танца.

Однако хорошее образование еще не является залогом хореографического дара  дара, который так очевиден в постановке Бежара «Вена, Вена» 25-летней давности. Этот спектакль далек от того революционного пафоса, благодаря которому хореограф был признан главным возмутителем спокойствия в мире нестареющих лебедей на пуантах: «Вена, Вена»  дань восхищения балетного классика классикам музыкальным, любимым им композиторам венской школы  от Моцарта до Шенберга.

Оценить же подлинный масштаб Бежара можно по одному из его шедевров  спектаклю 1970 года «Быть может, это смерть». Это одна из тех постановок, которые в свое время позволили труппе Бежара выбрать для себя громкое название «Балет XX века»: в ней не осталось ничего от пластиковой балетной красоты, только ужас человека перед окружающим миром. Для своих спектаклей хореограф выработал новую метафоричность  метафоричность плаката. В то время, когда его соотечественник и старший коллега Ролан Пети лишь осторожно трансформировал изящные классические позы, собирая узкий круг эстетов-любителей в крошечных парижских театриках, Бежар заменил их пластическими знаками, экспрессия которых одинаково легко считывалась как европейцами, так и африканцами, и  единственный в балетном мире  начал выступать на стадионах.

В Советский Союз Бежара впервые допустили лишь в 1978 году, когда отечественные революционеры отстаивали себя, до бесконечности перетолковывая на новый лад постановки Петипа столетней давности. Его открытость и откровенность, непочтительность по отношению к теням ушедших предков в глазах наших балетоманов выглядели безумно притягательным кощунством. Бежар стал вторым после Баланчина глобальным поражением русского балета, развенчавшим миф о нашем хореографическом первенстве,  поражением, от которого мы не можем оправиться до сих пор. И хотя великие триумфы хореографа остались в далеком прошлом, в России его по-прежнему встречают стоя: никого, даже отдаленно способного стать нашим местным Бежаром, в отечественном балете до сих пор не родилось.

5-7 ноября, Bejart Collection, Концертный зал им. Чайковского, Триумфальная пл., 4/31, тел. 299 36 81