Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/07/17/109620

Ведомости / Понедельник 17 июля 2006

Анна Галайда

НОВОСИБИРСК  «Золушка», завершившая 61-й сезон Новосибирского театра оперы и балета, стала первой полнометражной балетной премьерой после генеральной реконструкции театра. Этот балет Прокофьева ставят везде, и хореограф из Петербурга Кирилл Симонов адаптировал в своем спектакле многие находки сегодняшнего «золушковедения». Зрителям он подарил современное зрелище, а труппе  шанс обрести новый имидж.Несмотря на то что Новосибирск уже парализован дачно-отпускным сезоном  днем город выглядит полувымершим, на обоих премьерных показах «Золушки» двухтысячный зал оперного театра был переполнен. Неудивительно: балет для Новосибирска  издавна такой же предмет гордости, как Академгородок и Филармонический оркестр. Сразу после войны сюда один за другим направили несколько выпусков Московского и Ленинградского хореографических училищ, силами которых быстро воспроизвели традиционный комплект старинного репертуара. В 1960-е гг. казалось, что в Новосибирск переместился центр отечественной хореографии: там ставили молодые и полные новаторских идей Григорович, Виноградов, Касаткина и Василёв. И хотя местный балет понес невосполнимые потери в годы перестройки, когда лучшие силы уехали в столицы или за границу, он одним из первых среди провинциальных театров начал обретать былой масштаб: приглашенный из Петербурга главным балетмейстером Сергей Вихарев (прославившийся реконструкцией «Спящей красавицы» в Мариинском театре) превратил Новосибирск в центр старинного балета. Он восстановил там «Щелкунчика» Льва Иванова, «Дон Кихота» Петипа, несколько балетов Фокина, а за «Коппелию» труппа была награждена «Золотой маской». Однако в этом сезоне Вихарев расстался с коллективом.

В последнее время Новосибирский оперный все больше ассоциируется с Теодором Курентзисом и его разнообразными музыкальными проектами. Главный дирижер театра, как ни парадоксально, стал и главным героем нынешней балетной премьеры. Возвысившись во весь свой немалый рост над оркестровой ямой (и частично перекрыв обзор сцены зрителям партера), дирижер взял на себя роль Феи  он задал темп спектаклю и обострил все трагические взлеты музыки Прокофьева. Впрочем, как и полагается по статусу волшебным силам, Курентзис ни единым взглядом не удостоил танцующих, предоставив их самим себе вместе с суетными проблемами вроде попадания в такт. Жаль, что Кирилл Симонов не решился до конца использовать богатые пластические возможности дирижера, продублировав его кукольной Феей-гувернанткой.

Молодой питерский хореограф (одиозно известный благодаря отанцовыванию «Щелкунчика» Михаила Шемякина в Мариинском театре) впервые в жизни оказался один на один с многоактной партитурой и пошел следом за более опытными сверстниками  Алексеем Ратманским (в чьем спектакле танцевал в Мариинском театре) и Юрием Посоховым (поставившим «Золушку» в Большом). Его спектакль  традиционно про то, что «никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, а сердце  большим». Симонов перенес свою «Золушку» в предвоенную эпоху, но лишь слегка отредактировал классическое либретто Николая Волкова (единственная заметная новация  единорог в качестве перевозочного средства для Золушки). Хореограф облегчил бы себе задачу, если бы привлек к участию в постановке профессионального режиссера  как это сделал в Большом Посохов. Тогда в динамично выстроенном спектакле не появились бы досадные мелочи. Например, однотипные конвульсии Золушки: героиня, сдается, страдает лишь оттого, что сестрицы не разрешают ей вместе с ними потереться мочалкой в тазике. Или необъяснимый отказ Золушки переобуваться на бал в хрустальные туфельки  которые тем не менее остаются главным фетишем истории. Странные приятели Принца, названные в программке Весной и Осенью. Вероятно, под надзором режиссера не выбивалась бы из контекста спектакля Фея, объясняющаяся на старобалетном языке глухонемых, а Золушка после бала не стала бы на авансцене сотрясаться от рыданий.

Впрочем, Симонов не так уж часто прибегает к костылям пантомимы. И это можно считать главной победой хореографа, для которого собственно танцы раньше были самой уязвимой частью постановок. Нельзя сказать, что в «Золушке» он обрел собственный танцевальный язык  для опытного глаза спектакль может служить кроссвордом по разгадыванию цитат от Марка Морриса до Ратманского. Но на этот раз Симонову удалось соединить их во впечатляющее целое. И даже придумать оригинальные балетные характеристики и для главных персонажей, и для Мачехи, сестер, Короля и Королевы, Учителя танцев, гостей на балу.

Драйв события спектаклю придают танцовщики  от исполнителей главных партий до последней линии кордебалета. Новосибирская труппа, не обремененная опытом сотрудничества с выдающимися постановщиками, исполнила хореографию Симонова не только с высочайшим профессионализмом  это для одной из лучших российских компаний дело чести,  но и с таким самоотверженным доверием, какого не удается добиться именитым балетмейстерам в Большом или Мариинке. В партии Золушки не узнать Анну Жарову, выросшую из просто милой и обаятельной Сванильды в универсальную балерину. Новая «Золушка» хороша уже тем, что преобразила новосибирских артистов  теперь их хочется увидеть в спектаклях больших современных мастеров.