Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2006/06/23/108440

Ведомости / Пятница 23 июня 2006

Анна Галайда

Впервые приехав на гастроли в Москву, студенты бразильской школы Большого театра со всей наглядностью продемонстрировали, что балет  именно тот газон, который принимает правильную форму после трехсот лет усиленного полива. Но энтузиазм бразильских танцовщиков заставил даже зал Большого театра кричать «браво», а их темперамент наверняка способен пробудить интерес к этому искусству в Латинской Америке.Школа Большого театра в Бразилии возникла шесть лет назад без всяких диалектических предпосылок. С современным классическим балетом страна познакомилась еще в годы Первой мировой войны благодаря труппе Дягилева и Анне Павловой. После революции там работали бывшие танцовщицы Императорского Мариинского театра. Тем не менее традиции европейской хореографии в Бразилии, в отличие от соседки Аргентины, не приживались: в стране до сих пор спектакли Национального театра выглядят вечеринкой самодеятельности, нет единой системы профессионального образования и даже немногочисленные балетные дивы, выращенные Бразилией,  Мария Хайде, Сесилия Керч и Роберта Маркеш  числятся звездами немецкого и английского балета.

В конце 1990-х, в годы максимального падения своей международной популярности, Большой театр решил продвигать свой бренд благородным способом приобщения к балету неофитов. В видеоролике, занявшем существенную часть вечера в Большом, с плакатной наглядностью было показано, как дети из бразильского захолустья, из немыслимых деревянных сараев попадают в светлые зеркальные классы. Школа Большого театра, расположенная в городке Жоинвилле, устроена по типу академии на 2-й Фрунзенской: она совмещает общеобразовательную, балетную и музыкальную практику, имеет постоянный медицинский контроль. На экране родители и ученики почти рыдают от счастья: созданная на деньги многочисленных спонсоров, школа в первую очередь рассчитана на детей из несостоятельных семей, для которых это единственный шанс усовершенствовать свою жизнь.

Можно себе представить, что ощущают эти дети, надевая диадемы, прикалывая цветы и погружаясь в тюль, шелк и бархат. Поэтому невозможно винить педагогов, которые с помощью Владимира Васильева адаптировали для них «Щелкунчика»  балет, на Западе давно ставший синонимом абсолютного счастья. Несмотря на кажущуюся неприхотливость, он требует от исполнителей выдающегося профессионального мастерства: его массовые сцены рассчитаны на десятки артистов, «тающие» снежные сцены  на безупречный академизм техники и манеры, россыпь характерных танцев  на специалистов в испанском, восточном, китайском, русском, французском, а сложнейшее финальное па-де-де  на блистательную пару премьеров. Поэтому Васильеву пришлось полностью перекроить балет, превратив его из сюжетного спектакля в большую сюиту танцев, которая движется в обратном порядке, начинаясь Розовым вальсом и Па-де-де, а завершаясь танцами кукол. К сожалению, места игровым сценам первого действия в этой постановке не нашлось, хотя именно в них  на рождественском балу у девочки Маши  разновозрастные студенты школы смотрелись бы максимально естественно. Хореографию тоже пришлось заметно отредактировать. В бразильском варианте «Щелкунчика» смешались две классические постановки  Василия Вайнонена и Юрия Григоровича, а отсутствующая в них партия Феи Драже напомнила о самом первом прочтении балета Львом Ивановым.

Профессиональная выучка исполнителей производит странное впечатление: многие из них неплохо обучены сложным pas классического танца, но в массовом порядке отсутствуют основополагающие выворотные бедра и ноги, натянутые стопы, подвижный корпус, мягкие руки. Возможно, система обучения построена так, что московские педагоги сосредоточены на старших курсах, а основы преподают местные специалисты, которых в школе большинство.

Гораздо лучше студенты выглядели во втором отделении, которое было отдано современному и характерному танцу. Энтузиазм, артистизм, яркая эмоциональность здесь были важнее несовершенной формы. Поэтому зал бескорыстно кричал «браво» наряженным в живописные национальные костюмы детям. Наверное, так бы в Бразилии встречали российскую футбольную сборную, если бы она, пропустив пять мячей, на последней секунде забила гол.