Тексты | Авторы | Издания | Спектакли | Ассоциация |

Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2005/07/19/94767

Ведомости / Вторник 19 июля 2005

Анна Галайда

В театре Covent Garden вчера начались гастроли балетной труппы Мариинского театра. На афишах она по-прежнему значится как Kirov ballet: западные импресарио не решаются менять советский брэнд. Открывается сезон неизбежным «Лебединым озером» с незаменимой Ульяной Лопаткиной. Однако англичане удивлены: среди беспроигрышной классики затесался вечер радикального Уильяма Форсайта.«Почему олицетворяющий классический балет Кировский привозит Уильяма Форсайта?»  негодуют английские критики в анонсах, посвященных двухнедельному летнему сезону Мариинского балета. И это несмотря на то, что четыре одноактных балета Форсайта тщательно упакованы между привычными «Лебединым озером» и «Баядеркой», «Ромео и Джульеттой» и баланчинскими спектаклями.

Форсайту в этой массивной музейной композиции выделен всего один день  утро и вечер 24 июля, но балетная общественность бьет тревогу. Десятилетиями две наши ведущие компании  Мариинка и Большой  приучали Запад к тому, что классический балет  единственная в России точка стабильности. Обе труппы по очереди через год несут летнюю вахту в главном английском театре.

К ежегодным русским сезонам в Англии привыкли так же, как к лисьей охоте или Уимблдону. Там вошло в привычку выгуливать на них семейные драгоценности и приобщать потомков к прекрасному: сравнительные достоинства лебедей и теней Мариинки и Большого изучены в деталях.

Однако нещадно эксплуатировавшийся русский классический балет наконец выдохся. Главный вопрос, стоящий сегодня перед русским балетом,  удастся ли ему догнать мировой прогресс. Сверхзвуковое по скорости освоение постановок Уильяма Форсайта, самого экстремального хореографа современности, было игрой Мариинки в русскую рулетку. Но преобразование томных нереид в тарантиновских героинь в России было отмечено полным комплектом «Золотых масок» нынешнего года. И все же Лондон, еще более консервативный, чем сторожа советской идеологии, когда-то загнавшие русский балет в резервацию классики, уверен: «Они ждут не дождутся, чтобы вернуться в свои пачки».

Мариинскому театру на нынешних гастролях предстоит не менее тяжелое испытание, чем выпавшее в прошлом году на долю Большого, который под свистки разделившегося на две группировки зала показывал модернизированный вариант «Ромео и Джульетты». Однако еще 10 лет назад казалось, что приучить мир к тому, что Джорджа Баланчина, американского гения, выросшего в петербургской балетной школе, могут танцевать на его родине, невозможно. Но после долгих нравоучений Мариинка получила от нью-йоркских акул балетной критики патент на его исполнение. И теперь Лондон, морща нос при упоминании Форсайта, просит петербуржцев специализироваться на Петипа и Баланчине.