Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2005/04/07/90511
Ведомости / Четверг 07 апреля 2005
Анна Галайда

Танцы по случаю

В честь Фанни Эльслер в Москве выступили не самые яркие звезды

Многолетний вялотекущий проект «Бриллианты мирового балета» после длительного перерыва проявил признаки жизни. Впервые за много лет Москва увидела не окрошку из вечных па-де-де, а цельную программу, объединенную одним именем  гала-концерт на сцене Малого театра назвался «Фанни Эльслер приглашает». Но подлинных «бриллиантов», пожелавших станцевать в честь великой звезды прошлого, приехало в Москву немного.Российские менеджеры, регулярно устраивающие набеги балетных солистов разного масштаба на Москву и Петербург, давно уже научились привязывать к подобным мероприятиям вывески «памяти Анны Павловой/Рудольфа Нуреева». Как ни парадоксально, обе российские столицы предпочитают выкладывать бешеные деньги за умершие легенды, а не за живых звезд.

Австриячка Фанни Эльслер блистала на мировых сценах 150 лет назад и раскалила тогда балетоманские страсти в Москве до сумасшествия. Именно ее дуэль с Марией Тальони превратила в середине позапрошлого века танцевальное искусство в шоу-бизнес: к прекрасным ногам этих двух балерин пал не один монарх, а влюбленные студенты на руках носили их от театра до гостиницы.

Но Эльслер, как и ее соперница, давно выпали из брэндов шоу-бизнеса. Тем не менее легендарным именем рискнул воспользоваться концертмейстер Венской оперы Игорь Заправдин. Банальный концерт с участием второразрядных европейских звезд он искусно превратил в оммаж великой танцовщице: Париж, Вена, Берлин, Штутгарт, откуда выписаны участники концерта,  это точки триумфов Эльслер. Сцена Малого театра выбрана для выступления, видимо, тоже не случайно: в XIX в. балетные звезды танцевали на ней не реже, чем по соседству в Большом.

Для воссоздания атмосферы послужили выписанный из Вены вместе с танцовщиками инструментальный Гайдн-квартет и певица Стелла Григорян, а также слайды гравюр с изображением Эльслер вместо декораций  причем эти изображения совершенно не способствовали успеху современных танцовщиков.

Идея «оживить» в танце гравюры с помощью хореографа Бэллы Рачинской сразу же потерпела фиаско (ее номера больше напоминали вариации ежедневных балетных упражнений, разбавленные узнаваемыми цитатами из романтических па-де-де). Однако концерт, начавшийся вокальным фрагментом из оперетты Иоганна Штрауса «Балерина Фанни Эльслер», включал все реконструированные в наши дни номера балерины и фрагменты из балетов, в которых когда-то царила Эльслер,  под этим соусом организаторам даже удалось протащить в концерт дежурные «Жизель», «Сильфиду» и «Корсара». Не обошлось и без «Лебединого озера»  третье отделение концерта, начавшееся в 12-м часу ночи, галопом по Европам обозревало развитие мировой хореографии «после Эльслер». До него удалось дожить только стойким балетоманам  таких в зале оказались единицы.

Зато до этого не хватающие звезд с неба танцовщики урвали свои 15 минут триумфа: не слишком сведущая публика, согласившаяся выложить по 7000 руб. за билет, отрабатывала свои вложения щедрыми овациями самому безобидному трюку.

Без повышенного внимания скрылась в кулисах только прима Штутгартского балета Мария Эйхвальд, для профессионалов ставшая единственным открытием концерта во славу Фанни Эльслер. Наша бывшая соотечественница, выпускница Алма-Атинского хореографического училища за 10 лет профессиональной карьеры в Германии соединила в себе тонкость русской школы и точность западной. На концерте она выступила в двух главных партиях русского балетного репертуара, станцевав па- де-де из «Жизели» и «белое» адажио из «Лебединого озера». В обоих номерах не было той вульгарной экзальтированности, которую в России до сих пор нередко принимают за повышенную актерскую выразительность. Эйхвальд демонстрировала хореографический текст с упоением филолога, смакующего простоту и универсальность каждой строки «Евгения Онегина». Ей не пришлось изображать лицом ни страстей, ни страданий. При этом романтизм «Жизели» оказался звезде программы гораздо ближе, чем академизм «Лебединого озера»,  что выглядело знаково на вечере в честь звезды романтизма.