Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2005/02/16/86983
Ведомости / Среда 16 февраля 2005
Анна Галайда

Баланчин из уральской стали

Пермский балет претендует на новые высоты

До фестиваля «Золотая маска» осталось еще больше месяца, но один из конкурсных спектаклей балетной программы уже показали в Москве: Пермский театр оперы и балета привез «Серенаду» Баланчина, которая в этом сезоне претендует на звание лучшего спектакля. Довеском к ней пермяки снова показали баланчинский Ballet Imperial  спектакль-лауреат прошлогодней «Маски», видимо, ставший для театра счастливым талисманом.Зал Новой сцены Большого театра был переполнен. Это неудивительно: Пермский театр, решив наконец кадровую проблему и назначив на должность худрука балета молодую и амбициозную Наталью Ахмарову, за последний год стал главной балетной сенсацией обеих столиц  в прошлом сезоне он увез из Москвы «Золотую маску» за лучший балетный спектакль, а потом дважды выступал на сцене Мариинского театра. Поэтому нынешние гастроли пермяков превратились в светское событие, на котором отметились даже те, кто не способен отличить «Жизель» от «Лебединого озера».

Лебединых хороводов пермяки на столичных смотринах не водят  это поле возделывают десятки местных компаний. Они представляют российско-американский проект «Хореография Джорджа Баланчина на пермской сцене». Он включает уже пять спектаклей: в России подобной коллекцией классика ХХ в. располагают только на его родине  в Петербурге.

Пермский проект с американским Фондом Баланчина возник почти одновременно с аналогичным Мариинским. Между тем Пермский театр был первым в России, где еще в середине 1980-х контрабандой освоили несколько спектаклей Баланчина  «Серенаду», «Тему с вариациями» и Па де де на музыку Чайковского.

Баланчин, хоть и проходит в России как продолжатель Петипа, отличается от него, как болид Шумахера от орловского рысака: он абсолютно нетерпим к технологическим нарушениям в своей системе. Его балеты требуют моторности ног и легкости духа. А в Перми американского хореографа всегда стремились усовершенствовать  в соответствии с нормами, которые культивировали в пермской школе. Уральский простор зовет танцевать так, чтобы если прыгнуть, то перекрыть в полете всю сцену, уральский мороз заставляет завернуться на пуантах так, чтоб румянец во всю щеку. В таком виде год назад предстал на «Золотой маске» Ballet Imperial. Однако драйв, с которым носились за Вторым фортепианным концертом Чайковского пермяки, вызвал сочувствие жюри.

Значительно обновив в последнее время состав труппы, Пермский театр доказал, что, хотя его школа переживает нелегкие времена, она способна к трансформациям. Кордебалет  лучшее, что было в нынешних гастрольных спектаклях. Ему не всегда удается увлечь красотой ювелирной работы стоп, но «Серенада», где дефицит красивых ног с лепными подъемами был удачно скрыт длинными тюниками, продемонстрировала редкое единство ансамбля и ту призрачную атмосферу, над воспроизведением которой безуспешно бились в Мариинском театре несколько лет.

И все же профессиональные успехи нового поколения еще не гарантируют театрального авторитета. Во главе усердного молодого кордебалета на штурм столичных высот выставили весь отряд местных прима-балерин. Если Юлия Машкина и Наталья Моисеева попытались смягчить чугунную хватку пермского стиля и приглушили бьющую наотмашь открытость эмоций, то Елена Кулагина, солировавшая в обоих спектаклях Баланчина, обильно опылила их всем опытом собственной профессиональной жизни, в которой Петипа соседствовал с опусами местных мастеров. Эта балерина, безукоризненная в традиционной классике, честно высекала искры ногами в быстрых темпах, стыла в скульптурных арабесках, проникновенно плескала руками в пор-де-бра, напоминая о советской традиции играть Баха в переложении для баяна. Но когда за ее спиной появлялись юные Ярослава Араптанова и Екатерина Гущина, «выговаривавшие» доставшийся им текст без всякой аффектации, было очевидно: перспектива у пермского Баланчина есть, но ждать придется долго.