Адрес статьи: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/268449/orfej_s_variaciyami

Ведомости / Понедельник 03 октября 2011
Анна Галайда

Орфей с вариациями

Новый проект французских хореографов Жозе Монтальво и Доминика Эрвье, показанный на фестивале Dance Inversion, подтвердил сложившуюся репутацию этих театральных волшебников

Любителей академических жанров афиша этого «Орфея» может привести в ужас — только список композиторов, музыка которых звучит в 70-минутном спектакле, занимает несколько строчек. Но для тех, кто видел хоть один спектакль «Компании Монтальво — Эрвье», в этом нет ничего шокирующего. Постановки французского дуэта бесконечно далеки от культурологических исследований. Но они способны очаровать и публику, отличающую Монтеверди от Глюка, и зрителя, ничего не знающего о бесконечных вариациях, порожденных темой мифа об Орфее.

Либретто спектакля Монтальво и Эрвье предельно лаконично. «Ты знаешь легенду об Орфее? Орфей был фракийским певцом. Своим пением он зачаровывал даже зверей» — так в нем выглядит «глава первая» постановки в пяти «главах», и остальные не более подробны. Но котурны античного сюжета не слишком и нужны зрелищу, в котором нет границы между сценой и экраном, танцем и музыкой, теорбой и электронными звуками Филиппа Гласса, виолончелью Себастьена Обрехта и его же тенором, хип-хопом и африканским фольклорным танцем, акробатикой и покоем.

Монтальво и Эрвье были далеко не первыми в хореографическом мире, кто соединил танцевальные комбинации со всеми имеющимися под рукой аудиовизуальными эффектами. Но у большинства эта гремучая смесь осталась сором, из которого не вытанцовывается ничего, кроме громких заявок на новации. В отличие от них Монтальво и Эрвье умудряются придать своим далеким от разнообразия танцевальным комбинациям объем, воздух и настроение.

Их Орфей возникает сначала на экране — мальчик-инвалид, гуляющий по Парижу и на букинистическом развале у Сены покупающий старую книжку мифов. На сцене он появляется, сменив не только облик, но и расовую принадлежность, а узнается по костылям, с помощью которых творит чудеса танцевальной виртуозности. Орфеем же в спектакле оказывается и солист-виолончелист, время от времени переключающийся с игры на пение. Девушек, претендующих стать Эвридиками этого многоликого Орфея, тоже несколько. И вся эта большая компания, которую дополняют танцовщики, танцовщицы, певцы, музыканты и дикие звери, воспроизводит не упорядоченную последовательность событий мифа об Орфее и Эвридике, а живет повседневной современной жизнью. Их эмоции перескакивают с трехмерного пространства сцены на плоскость экрана и образуют бесконечно трансформирующуюся атмосферу — любви, непонимания, злобы, нежности и сострадания. Монтальво и Эрвье жонглируют жанрами, соединяя их настолько изящно, что швы режиссерских склеек не превращаются в рубцы. И не важно, сколько версий легенды об Орфее знает зритель, пришедший на спектакль Монтальво и Эрвье, — культурологические бездны между героями мифа и фильма Кокто, персонажами Ануя и Оффенбаха стираются захватывающими дух движениями танцовщика на костылях.